Магритт

– Говоря словами мест откуда я прибыл, там истинный рай. Тут же точно чистилище, а все дальше к западу за Тураном и Уралом то, что называется Преисподней. Впрочем, все равно ты ничего не понял. Налей-ка мне еще и расскажи лучше, как ты тут существуешь.

– Существую, – согласился я.

Я указал на его экутер, в режиме ожидания подмигивающий зеленым огоньком.

– Ты тоже подсел на эту дрянь?

Марсель медленно стащил его с головы, уставился на хрупкий хромированный обруч, словно увидел его в первый раз.

– Я постоянно подсаживаюсь на какую-нибудь дрянь. Что тебя удивляет? Хотя в этой штуке меня больше волнует ее название, чем та эйфория, которую она вызывает. Я про крикеры. Почему мы называем их именно так? У всякого сленгового словечка должна быть основа. Может от французского «cri»? Хотя в русском, насколько мне известно, есть даже более подходящее слово – «крик». Ты никогда не думал об этом?

– Я стараюсь не задумываться о всякой ерунде.

Марсель пощелкал языком, осмотрел стены моей квартиры еще раз, остановился взглядом на фотографии Марты и протянув руку поднял со стола мою карту.

– Упаковщик. Все еще. Что ж, в одном местечке, где я был, говорят, что честный труд не бывает позорным. Ты делаешь хорошее дело, Кирилл. Одного только не хочу – чтобы мои вещи оказались однажды в твоих коробках, – он засмеялся. – Слушай, а в подписку входит алкоголь? Хотя молчи, наверняка какое-нибудь дешевое суррогатное пойло.

– Не входит.

– Вот и прекрасно.

Знаешь, там за лесами к западу о подписках и не слышали. Живут как дикие звери, копят на такую вот конуру как у тебя и питаются отбросами по акции из дешевых магазинов, но за свои честно заработанные. Да и тут, прости меня, Кирилл, все как-то убого и коряво сделано. Словно причесали и умыли портовую девочку, а нутро осталось прежнее.

– То ли дело в твоем раю, да? – я долил в его стакан остатки водки. – Или как ты его там называешь.

– Именно!

– Господин Лим, у вас, я вижу…

– Эта штука не заткнется, верно? Ладно! – он поднялся с кресла и взъерошил мокрые волосы на макушке.

 – Бери куртку и оставь тут чертовы деньги, телефон и надежды вернуться домой в сознании. Мы идем покорять самые прекрасные и мерзкие кварталы этого городка. Насчет денег я не шутил – твой друг Марсель берет этот вечер на себя, – он оглядел унылым взглядом мою квартиру. – Слушай, я же могу оставить у тебя кое-что? Просто сумку. Не хочу тащиться с ней в отель.