Связанный гнев

Поздняков перебил Бородкина, повысив голос:

– Нет! Я верен Плеханову! Да, батенька, верен!

Наступило продолжительное молчание. Поздняков выпил из стакана остывший чай, закурил папиросу, прислонился спиной к печке. Бородкин сидел неподвижно, окаменев от признания Позднякова. По его спине пробегали мурашки озноба. Он был доволен тем, что не до конца откровенничал о своей работе в Петербурге. Поздняков заговорил полушепотом:

– Неужели думали, что я так легкомысленно поверю революционным фантазиям Ульянова? В моем понимании он всего-навсего – мечтатель, возомнивший себя способным создать свою партию.

Как он называет ее – партия нового типа? А знаете, что насторожило меня против его идей?

– Что именно? – холодно спросил Бородкин, все еще не в состоянии справиться с охватившим его волнением.

– Уверенность Ульянова в силе рабочего класса. Он же уверен, что только рабочие способны стать вершителями русской революции. Это же утопия! Я оказался прав. Ульяновская самоуверенность стоила русской революции большой крови.

Разве допустимо даже мечтать, что революция будет совершена руками рабочих без опыта, без мудрости интеллигенции? Только фантазер может лишать нас права на первенство, на главенство в свершении революции. Сказанное мною подтверждают события московского восстания, где рабочие показали себя не очень достойно, хотя были храбры и пролили совершенно напрасно кровь.

– Вините в этом рабочих?

– А кого же прикажете обвинять в провалах московского восстания?

– Меньшевистское руководство петербургского Совета, не оказавшего нужной и достаточной помощи.

Троцкий и Хрусталев главные виновники восстания. Разве не по предложению Ленина Центральный комитет отдал приказание московскому комитету прекратить вооруженную борьбу, когда стало ясно, что перевес оказался на стороне царского правительства? Меня трудно обмануть. В то время я был в Питере.

– Да! Рассуждаете совсем по-большевистски.

– Горжусь, что хватило ума понять замысел Ленина о грядущей революции.

– Да будет вам! О какой грядущей революции помышляете? После такого сокрушительного разгрома ее первой попытки! Когда ожидаете новую революцию?

– В свое время. Ленин уверен в ее неизбежности.

– И свершит ее рабочий класс?

– Именно! Разум рабочих принесет России свободу.

– Неплохо заучили чужие мысли, не думая о том, что для того, чтобы рабочие осознали замысел Ульянова, понадобятся десятки лет.