Связанный гнев

– На все вопросы ответы находишь. Смотри у меня, умник-разумник. Пойдем во двор!

– Может, сперва чайком погреетесь? Чать, непогода.

– Некогда, – ни с кем не прощаясь, пристав направился к двери.

Савелий попросил Макарова:

– Погляди за самоваром, Захарыч.

После ухода пристава Савелия Макаров снял с самовара железную трубу. Надел на самовар конфорку и поставил его на стол. Со двора доносились голоса. Скоро они стихли, и только лаяли потревоженные собаки.

Бородкин достал из валенка сверток и вернул Макарову.

– Спасибо! А ведь Савелий прав: руки у вас действительно рабочие.

– Пусть будет по-вашему.

– Почему не спросите, что в свертке?

– Зачем? Понял, что ценен для вас, если хотели от полиции спрятать.

– Может быть, завтра со мной поедете?

– Спасибо!

В горницу вернулся Савелий:

– Унес черт окаянных. Пристав этот с дурью в характере. Соврал про купца. Стражник знакомцем оказался, так и шепнул, что из пересыльной тюрьмы двое политических сиганули. Пристав этот на руку быстрый и всякого норовит словом принизить.

Глава IV

1

Столбовая дорога реки Миасс в лесистой долине Ильменского кряжа. Возле Чашковских гор в котловине на берегах реки нашел себе место Миасский завод, а за ним путь к хрустальной воде Тургояк-озера. Живописны его берега, схожие с декорациями к древнему уральскому сказу. Каменными заплотами обгородили его горные хребты, проросшие сосновыми борами.

Шумят сосны. В их извечном шуме блазнится слуху старинный напев-наговор былин и сказаний, сложенных мудростью народа на избяной Руси до нашествий полчищ Батыя.

Любой старатель-следопыт, спрошенный о сосновых борах Тургояк-озера, надвинув на лоб заячью шапку, не торопясь ответит, что в их гуле чаще всего мерещится эхо набата, а иной раз вдруг напомнит напев колыбельной песни, а то тихий звон гуслей, струны коих шевелят старческие пальцы сказителя, про то, что было в стародавнюю пору.

Сторожат горы озеро, похожее на огромную хрустальную бусину в оправе броши из малахита. Шевелит любой ветер вершины сосен. Шумят они то минорными, то мажорными нотами, перепеваются с соснами озера Ильменя-Уральского, соседа Тургояк-озеру. О вечности природы шумят сосны. На комлях[7 - Комель – толстая часть ствола дерева непосредственно над корнем.] сосен кора сине-серебристая с сединой, а у вершин золотистая с брызгами запекшейся крови.