Связанный гнев

– В чем мама недовольна сыном?

– Привез ее благословение и убедительную просьбу быть благоразумным. Кроме того, просила рассказать тебе, как перед Рождеством императрица Александра Федоровна приглашала к себе матерей гвардейских офицеров – участников войны.

– И одарила счастливых мамаш иконками Серафима Саровского?

– Напрасно иронизируешь. Императрица долго расспрашивала о тебе, была взволнована, что ты лишился глаза.

– Надеюсь, мама не скрыла от нее, что я вдобавок еще и хромой и не могу по-прежнему танцевать.

Передай маме, что она напрасно ходила во дворец. Впрочем, сам напишу ей. Мама не нуждается, чтобы обивать дворцовые пороги. Я еще жив и забочусь о ней, хотя и живу от нее в двух тысячах трехстах семидесяти верстах.

– Мама гордится тобой.

– Также я горжусь матерью, родившей меня с честью и смелостью. Горжусь и Георгием. Не потому что мне приколол его на грудь Куропаткин. Горжусь тем, что под Ляоляном полил землю кровью, землю, которой японцы завладели не по нашей вине.

– Ты не понимаешь жизни в Петербурге, обвиняя мать в том, что она была на свидании с царицей.

– Не понимаю. И вы напрасно мне рассказываете об этом.

– Мария Владиславовна тяжело переживает разлуку с тобой. Не пора ли тебе вернуться к ее старости?

– В Петербург не вернусь. Она знает об этом. Если ей грустно, пусть едет сюда. В доме места хватит.

– Какой жестокий!

– Зато вы добренький. Спасибо за рассказ. В умиление он меня не привел. Маме, конечно, об этом не говорите.

– Прелестно! Поручение Марии Владиславовны выполнил.

Но есть еще одно поручение, довольно деликатное. Оно от Марины.

– Я не ослышался?

– Нет, Вадим. Марина Павловна просила передать тебе письмо.

– Какая Марина Павловна?

– Вадим!

– Прошу, князь Василий, голос не повышать! Я не помню о существовании никакой Марины Павловны. Письма мне ее не надо. Считайте, что и это поручение выполнили.

Закашлявшись, Новосильцев подошел к роялю. Кашляя, взял несколько мажорных аккордов. Осилив кашель, сел к роялю и заиграл шопеновский вальс.

Играл хорошо.

Князь встал на ноги. Пройдясь по комнате, остановился у столика около богини Дианы и налил бокал вина. Слушал музыку, пил вино редкими глотками.

В гостиную вошел слуга. Новосильцев, увидев его, не прерывая игры, спросил:

– Что случилось, Закир?

– Дозволь говорить, барин.

– Слушаю.

– Ротмистр приходил.

– Тиунов?

– Так точно.

– Зови.

Закир ушел, не прикрыв за собой дверь.