Дагестан. Кавказская тропа

Вначале селения встретил совсем молодого парнишку. Ахмед. Я привёл его в замешательство тем, что тороплюсь и не могу остановиться посмотреть их музей. Тогда открытость жителей мне была в диковинку, и я с некоторым опасением вёл диалоги. На пути встретилось много людей. Все удивлялись, почему я один. Магазин оказался закрыт, и я побежал дальше.

Вскоре спустился в Телетль на высоту 1500 метров. К тому моменту уже набегал двадцать восемь километров. Здесь встретил и взрослых, и молодёжь. Со всеми общался, говорил откуда я, куда бегу, слушал напутствующие слова.

От чая отказывался. Как потом выяснил, гостеприимство – обыденное дело, но время, время…

В начале села познакомился с Шарапудином, занимающимся установкой тратуарной плитки. Он рассказал анекдот, подсказал где родник, и мы сдружились. Обменялись контактами. Родник был чуть выше. Прямо из стены здания через трубу текла свежая родниковая вода. Я заполнил уже пустую бутылку. Посмотрел на часы: 14:18. Следовало поторопиться.

Через Телетль пробежал по узким улочкам и поднялся наверх.

Перед взором раскинулись шикарные виды: домики на слоеных морщинах гор, шапки снега вдали, и бело-синее небо в облаках. Солнце хорошо так пекло, понял, что сгорю, так как солнечнозащитным кремом не мазался.

Через семь километров добежал до Гоготль, где молодой парнишка лет восьми на велосипеде отвёл меня к магазину. Магазин был закрыт. Из соседнего здания вышел молодой человек, сказал проверить одежду, чтобы на ногах не было открытых частей тела, мол не любят такое.

Я поблагодарил.

Вскоре подошёл хозяин магазина в возрасте, я закупил ещё шоколадных батончиков и сладкой воды. Съел мороженное. Вдобавок хозяин дал полулитровую пластиковую бутылку с водой с лимоном. Пару минут пообщался с местными мужчинами и поспешил дальше.

Казалось бы, на графике высот следует постоянный спуск, на деле же спуск превратился в многокилометровые тягуны, так что я продолжал набирать высоту на протяжении семи километров, пока не добрался до финального спуска в Карадах.

Пробегал мимо одиноких домиков, цветущих деревьев, лошадей и овец. Останавливался, фотографировал горные виды и мчал дальше. Красно-белая разметка Кавказской тропы всё глубже залегала в сердце. Иногда терял её, мог обрадоваться спуску и пронестись вперёд метров на двести, четыреста, а потом по треку в часах увидев, что сбился, вернуться.

На сорок четвёртом километре солнце стало уходить в закат.