Хиллингар

Сейчас настала моя очередь наконец искать место в жизни, которое, по мнению отца, было в экономике или юриспруденции, а по моему скромному мнению – в уютном кафе с дождливым окном и ноутбуком, в котором буква за буквой рождалась бы очередная шедевральная книга.

Зная Артура не первый год, раньше, чем через полтора-два часа я его не ждал. В это время можно было уложить свой первый сознательный поход в магазин с собственноручным списком покупок. Я выглянул в окно. За грязным стеклом, под котором скопилась куча высохших насекомых, сияло летнее солнце, заливая зноем широкий двор.

Ленивая шпана загорала на лавках, поплевывая шелуху от семечек под ноги. Разморенные жарой собаки лежали в редких островках жухлой травы, подставив солнцу свалявшиеся бока. Блеклая вывеска магазина выглядывала из-за угла дома. Сам дом – старое заводское общежитие, пережившее завод, стояло кирпичным крестом между бетонным забором промзоны, гаражами и редким леском, за которым шумел проспект. Хуже места не представить, особенно для вечерних прогулок. Я улыбнулся про себя. Конечно, не отель «Флорида»[1 - Свою пьесу «Пятая колонна» Эрнест Хемингуэй написал в отеле «Флорида» в Мадриде под артиллерийским обстрелом в период гражданской войны в Испании.] и из пушек его не обстреливают, да и я не Эрнест, но для начала вполне годится.

Сонная продавщица взглянула на шесть бутылок портера, на меня и паспорт, затем предложила пакет.

Артур пришел с пустыми руками. Попросил помыть ему кружку, потому что «на общую кухню он ни ногой», будто не мыл ежедневно посуду в месте похлеще после сотен посетителей.

– Это несерьезно, – сказал он после первого же глотка. – Нет, я не твой папа и не говорю, что ты должен протирать штаны в офисе или мотаться по заграничным командировкам на частном самолете. Хочешь марать бумагу— делай. В конце концов – за мной должок.

– Чего это? – не понял я.

– Не ты ли убедил мою маму, что мне не нужен десятый класс и поварское училище – лучшее, что со мной случится в жизни? Пожалуй, ты входил всегда в тройку людей на земле, которых она слушала.

– Допустим, – не стал спорить я.

– Так я вот о чем, – Артур вдруг насторожился. – Подожди!

На улице кто-то присвистнул. Потом послышался быстрый топот по изъеденному непогодой и временем крыльцу. Я отдернул занавеску – заметил только яркую белую куртку, скрывшуюся в подъезде. Двое зашли следом.

– Ну и район, – поморщился Артур. – Я вызову такси прямо на второй этаж к твоей двери.