Хиллингар

Хорошо, что не завопил и не опозорился перед теми, кого подбил на приключение. Манекен! Дурацкая пластмассовая игрушка.

Я торопливо шагнул назад, уперся рукой в стену, но она неожиданно поддалась. Я едва не провалился в дверной проем, поняв, что опирался на незапертую дверь. Едва удержавшись на ногах, я схватился за косяк. Скользнул взглядом по комнате.

Отсюда уезжали второпях, почти ничего не забрав. В маленькой комнате жила, видимо, молодая семья. Со стен смотрели две выцветшие фотографии, на которых были различимы только контуры тел.

На спинке стула висели превратившиеся в лохмотья старые брюки. На полу все еще лежал покрытый толстым слоем пыли палас, а в кроватке в углу лежала на боку, уставившись на меня глазом без века, еще одна кукла. Ее глаза поблескивали на висках, нос отсутствовал вовсе. А рот… Нечто подобное я видел совсем недавно. Круглое и полное зубов в окружении похожей на присоску единственной губы.

Мне казалось, что я закричал, хотя, возможно, кричал я в голове, бесшумно. В чем я был точно уверен, что бегу вниз перепрыгивая через ступени.

И длинный, залитый молочным светом коридор впереди не казался больше заброшенным и безопасным. Сколько закрытых дверей тут? Две? Я понесся мимо, стараясь не замечать боковым зрением пролетающие дверные проемы. Теперь казалось, что в каждом из них что-то шевелится.

Навалившись на входную дверь, я вылетел на улицу и едва не сбил с ног Максима. Тот поймал меня на ходу, резко встряхнул. Аня бежала к нам, не выпуская телефон из рук.

– Что там? – кричала она.

Я пытался вырваться из рук Максима, но тот снова меня встряхнул.

– Стой! – донеслось до меня.

– Ждан, там еще одна штольня есть. Тоже закрытая, но под плитой проем, – говорила Аня, но я не понимал ни слова.

Максим все еще держал меня и мне вдруг показалось, что еще секунда и он залепит мне по лицу.

– Отпусти, – я вырвал из его пальцев рукав. – В порядке я!

Я присел на бетонный блок, в который упирались ржавые рельсы. От него тянуло холодом, но я этого не замечал.

– Идемте отсюда! – сказал я. – Поскорее, потом расскажу.

– Ждан, ты что разыгрываешь нас? – Аня на секунду убрала камеру.

– Аня, я ошибся. Надо бежать отсюда!

Но Максим уже смотрел в окна второго этажа. Сквозь лохмотья развеивающегося тумана были видны пыльные стекла. Не говоря ни слова, он поправил сумку на плече и направился к двери.

Аня села рядом. Не минуту она выключила телефон и теперь смотрела на меня обеспокоенным взглядом.