Хиллингар

 – Я слышал об этом месте и вроде бы его уже нет, но то, как ты об этом пишешь…

– Это полная чушь. Я понимаю.

Я ожидал, что она захлопнет крышку ноутбука и торопливо направится к лестнице, обдав меня потоком прохладного воздуха и гнева. Но она просто смотрела в монитор, как-то обреченно, с жалостью и неприязнью к собственному тексту, но при этом еще не утратив надежды что-то в нем изменить или исправить.

– Текст хороший, – осторожно сказал я, понимая, что скорее всего Аня не ответит, погруженная в редактуру.

– Нет. Он вторичен.

Успокаивать я не умел, да и вряд ли Аня нуждалась в этом. Сделав глоток кофе, я уставился в окно. Снег прекратился. Теперь там было немного светлее – белый заснеженный пирс отражал свет фонарей. На баркасе горели огни. На его палубе суетились какие-то люди в плащах, хотя разгрузку уже давно должны были закончить. Прочертив дугу, сверкнул огонек сигареты туда, где покачивался на волнах и ударялся о пирс моторный катер.

– Там что-то происходит, – сказал я.

Аня оторвалась от текста, удивленно взглянула на меня, словно не ожидая, что я все еще сижу рядом.

– Там, на пирсе, – уточнил я, указав стаканом на окно.

Она поправила очки.

– Как тебя зовут?

– Если это вопрос вежливости, то я лучше промолчу, – ответил я.

– Думаю, мы тут надолго. По крайней мере я. Мне же надо тебя как-то называть.

Она была права, а я снова почувствовал себя дураком.

– Ждан.

– Что, прости? – не расслышала или не поняла она.

– Меня так зовут. Ждан.

Смеяться она не собиралась. Только убрала в сторону ноутбук, не закрыв крышку и теперь смотрела на меня, положив подбородок на скрещенные перед собой пальцы. На ее безымянном пальце поблескивало тонкое золотое кольцо.

– Редкое имя. И необычное.

– Настолько редкое и необычное, что я его ненавижу.

– Так поменяй, – пожала плечами Аня.

Я не удержался от смеха.

– Так просто? А как же утешать меня и говорить, что оно прекрасно?

Аня улыбнулась.

– Ты не слишком спешил с утешениями насчет моего текста.

Все верно. Эта девушка определенно начинала мне нравиться. Хотя абсолютно не в интимном смысле, а скорее в каком-то профессиональном. Я подумал о том, что это видимо потому, что я сперва увидел ее текст, а не, например, грудь. Я с трудом подавил смех.

– Что с тобой?

– Имя. Оно действительно странное.

– Только заметил? – Аня тоже взглянула в окно, за которым мелькали тени. – Сколько тебе, лет двадцать пять?

– Двадцать.