Линия обесточена

Итак, что нас ждет в этом сборнике? Стараниями мальчишек, никогда не видевших Землю, обросший жуткими легендами Титан; маленькая колония на далеком планетоиде, обитатели которой хранят страшную тайну; теплые моря древней Венеры, ожидающей катастрофы, которая изменит все; капитан, ведущий свой корабль по чужому морю в несуществующую Калькутту; старик, забытый в обезлюдевшем мире на краю Вселенной, ждущий письма от брата; большие, маленькие, пугающие и захватывающие миры и надежда на то, что все это мы увидим своими глазами.

Желтое небо

У нас на Титане скафандр не нужен. Папа рассказывал, что когда-то люди представляли себе, как они будут ходить по его холмам в блестящих костюмах со стеклянными колпаками, но тогда все люди еще жили на Земле и плохо представляли как там все выше облаков. Такими я их и рисовал с своей тетрадке – неуклюжими, удивленно озирающимися по сторонам, с круглыми прозрачными шлемами на голове, а позади, конечно, ракета с единственным иллюминатором.

Глупые. Хватило бы теплой одежды и перчаток. Перчатки – главное, без них пальцы быстро отмерзнут. Свои перчатки я потерял на прошлой неделе, за что сильно влетело от мамы.

Три дня подряд шли дожди. Они хлестали по железной крыше, стучались в мое единственное окно, а я лежал на кровати и смотрел в круглый потолок, под которым раскачивался макет настоящей старой ракеты – папа подарил. Кое-как протащил в челнок со Станции. Там с перегрузом все непросто, а мама просила какую-то ерунду привести для кухни, с которой грибы и капуста обещали быть вкуснее, но вкуснее они, разумеется, не стали.

Сегодня я тоже лежал и прислушивался к тишине. Папа как обычно на вахте на Станции, которая там высоко за облаками. Говорят, оттуда звезды видно всегда и их очень много, но что такое звезды я представлял плохо, только картинки видел в книжке. Точки и точки – ничего особенного. Мама на энергоузле. Следит, чтобы не было перебоев с электричеством у нас дома и еще в шести таких же домах-куполах на побережье и на фабрике.

Скучно, наверное, так вот с раннего утра и до вечера сидеть и смотреть как ничего не происходит, но и я примерно тем же самым занимаюсь. Когда забегает Лешка – веселее. Мы сидим на диване, упираясь ногами в стену и болтаем о Станции, о последнем фильме, который передали оттуда радиосигналом или откопанных в отцовском ноутбуке книжках или журналах.