Тропой предков. Записки русского путешественника

На старом шатком лабазе обнаружил перемётные оленьи сумы, в которых среди одежды лежали бубен и погремушки: одна из челюстей какого-то не очень крупного травоядного животного, а другая из выскобленных оленьих копыт. И лишь спустя два года случайно узнал, что эти вещи предназначались умершему хозяину, похороненному неподалёку – для пользования ими в ином мире. Столетия минули, а не стёрло христианство из памяти лесных людей древние (ведические) обряды.

Постоянно хочется есть. Кончились сухари; грибы попадаются редко; дичи не видно; рыбалки тоже пока нет, а ягодами сыт не будешь.

Да и кроме голубики других спелых ягод почти не встречается. Много брусники, но она еще зелёная.

До чего надоел рюкзак! Как хочется быстрее добраться до Ытымджи, чтобы сменить пеший ход на вольготный сплав! На очередном привале, изучив карту, решил срезать путь напрямик, по болотам. В итоге затея оправдалась, но бесчисленные кочки, болотная хлябь, мириады комаров, мошек, оводов вымотали до упада. И когда я приковылял к берегу реки, то был не в состоянии даже отгонять от себя крылатых кровопийц.

Счастье, что здесь нет клещей.

Ночью проснулся от оглушающего шума: по тенту барабанил дождь с градом. Подкинул дров в костёр, и пока бодрствовал, обратил внимание на медленное сердцебиение: 42—44 удара в минуту. В комфортных условиях такого ритма у себя не замечал. Это значит, что организм приспособился к нагрузкам, закалился. Но зато на ступнях насчитал десяток затвердевших мозолей, а на кистях рук – множество ссадин и порезов.

Прежде, чем взяться за работу топором, приходится тщательно приспосабливать его в руках. Перекосившимся на время стало лицо: нечаянно потревожил осиное гнездо, и его обитатели оставили памятный след, который не скрывала даже борода…

Наконец-то мы поменялись с рюкзаком местами. Теперь передвигаюсь я, сидя на нём, а не он едет на мне. После перетаскивания тяжёлой поклажи работа веслом, – как помахивание веером. Единственная забота – это маловодность реки. Она изобилует мелкими перекатами, торчащими и скрытыми под водой камнями.

Квадратный плот не очень-то маневрен, всё время задевает их, и я опасаюсь, как бы не порвался не защищённый брезентом надувной матрац.

Автор в нижнем течении Ытымджи

Сплав хорош тем, что почти не нужно тратить время на добывание пищи. То утка подвернётся, то удастся прямо с плота поймать на блесну рыбину. А главное, расстояние преодолевается без особого физического напряжения.