Мертвая вода

– Нет! Больше никогда, нет! – еле слышно прошептал Кирилл.

Он рывком открыл бардачок, достал свой жетон, оставленный там перед операцией. У сидящего рядом коллеги выдернул из кобуры табельный пистолет и взялся за ручку двери.

– Фон Медем! Стоять! Вернитесь в машину! – закричал Грубер.

Кирилл не обратил на слова начальника внимания. До армии он занимался легкой атлетикой, стометровку бегал за одиннадцать секунд. Тренер бы им гордился: сейчас Кирилл показывал результат не хуже.

Взяв Хелен за руки и за ноги, бандиты понесли ее к открытому багажнику.

– Оставьте ее, – одышливо произнес Кирилл, остановившись на границе светового пятна. – Оставьте и уезжайте отсюда.

Он трезво оценивал свои возможности. Этих так просто не раскидаешь, это не еле волочащие ноги туземцы, сидящие на эрзац-пище. Они были чем-то похожи на кегли: рослые, мускулистые, коротко стриженные, одинаковые.

Громилы остановились, опустили Хелен на асфальт и направились к Кириллу.

– А ты кто такой воще, а? Чё, тоже хочешь культяпки красной? Так мы мигом устроим!

Кирилл облизнул губы, попятился.

– Боишься, когда страшно? – Смех главаря с готовностью подхватили подпевалы.

Выбора не оставалось. Кирилл хоть и был кабинетным работником, но общую подготовку прошел. На курсах его учили кричать страшным, парализующим преступника голосом. Бандитов остановили не слова Кирилла, не пистолет и не зажатый в левой руке жетон. Их остановил голос, в котором отчетливо слышался звон цепей, казенный дом и долгая дорога.

– СС! Всем стоять! Руки за голову!

– Слы, командир, спокойно! Не прыгай через забор! – вкрадчиво произнес главарь и примирительно поднял руки. – Нас тут уже нет. Нас тут и не было, да?

Боком, не отрывая взгляда от направленного на них пистолета, бандиты забрались в машину. Взревел мотор, вездеход умчался. Улица снова погрузилась в темноту.

– С вами все в порядке?

Кирилл достал фонарик и наклонился к девушке.

Кирилл помог Хелен встать. Она стояла скрючившись, прижав к груди руки.

– Нам надо идти. – Кирилл тронул девушку за плечо.

– Руки убери, – глухо, но отчетливо сказала Хелен и отстранилась.

– Как прикажете, – убрал руку Кирилл.

Девушка, покачиваясь, молча смотрела на Кирилла.

– Я прошу прощения! Я не представился! – Кирилл вытянулся и щелкнул каблуками.