Машинист

Военный аэродром «Сокол», северо-запад Саратова. Выйдя из самолета, Клим невольно закрыл глаза и глубоко вдохнул, задержав дыхание. Вот она, волжская земля. Здесь даже дышится по-другому, подумал Клим, и душа его преисполнилась радости. Они вдвоем отправились к военному «пазику», который по накатанной дороге доставит их в до боли родной его сердцу город Саратов.

На подступах к городу было все перерыто, построены оборонительные рубежи. Пристрелянный глаз разведчика заприметил вдали замаскированные доты и дзоты.

Дальше при въезде в город стояли полуразрушенные здания, в основном промышленные предприятия.

– Печальное зрелище, не правда ли? – произнес капитан госбезопасности. – Город бомбят с июня, пытаются вывести из строя промышленную инфраструктуру, станции, железнодорожные линии. Под бомбами гибнут люди, разрушаются жилые дома, общежития близ заводов.

В военкомате солдата поставили на учет как прибывшего в запас. Оформив все документы и передав письмо Нины Арсеневой по военной почте, Клим вышел на крыльцо.

Закурив сигарету, наблюдая за происходящей суетой, он стал ожидать дальнейших распоряжений.

– Все, боец, – сказал капитан госбезопасности, крепко пожав руку солдату. – Сейчас в депо, сам доберешься? Просто дел по горло.

– Все нормально, дорогу знаю, – с легкой улыбкой ответил Клим.

Выйдя из дверей военкомата, он закинул вещмешок за спину и пошел бодрой походкой. Его переполняли огромная радость, тревога и волнение. Он думал лишь о ней, своей любимой, той, к которой хотел бежать что есть мочи.

Первым делом лишь Первомайская, дом 17, квартира 3. Там жила она, Катерина. О ней он думал каждый день, проведенный в разлуке. Идя по дороге мимо знакомого парка, Клим заглядывался на разные растения, какие-либо травинки, издали похожие на цветы, и жадно срывал их, чтобы получился букетик.

У долгожданной двери с непреодолимым восторгом постучался. К его удивлению, дверь открыла незнакомая женщина.

– Вам кого, молодой человек? – в замешательстве спросила она.

– А… – растерянно пробормотал Клим. – Екатерина Вярцева здесь?

– Нет. Нас переселили полгода назад с эвакуационных территорий, квартира была пуста, когда въезжали, сейчас ордер на вселение покажу, – замешкалась женщина.

– Да не стоит, – грустно произнес Клим. – А прежние жильцы где? Вам известно?

– Нет, об этом никто не говорил.

Выйдя из подъезда, Клим медленно опустил голову, глядя на скромный букет в своей руке, и аккуратно положил его на скамейку.