Машинист

Железнодорожный путь, около тысячи километров, от станции Свияжск (это под Казанью) через Ульяновск, Сызрань, Саратов, Иловлю (рядом со Сталинградом). Материалы для строительства рокады по большей части были сняты с участков БАМа (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%B9%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%BE-%D0%90%D0%BC%D1%83%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C), строительство которого было начато ещё в 1930-е годы. Это основной путь снабжения войск для битвы за Сталинград.

 – Подойдя к карте, Владимир Платонович продолжил: – Вот, смотри, Алексей. Путь от Саратова до Сталинграда – четыреста километров. Задача нашего депо – организовать бесперебойное движение до станции Петров Вал. А это двести километров с промежуточной стоянкой на станции Карамыш для экипировки паровоза углем и водой. Задача непростая, если учесть, что перевозки будут осуществляться под бомбами немецкой авиации. Война, отчаянное время, отчаянные меры. Паровозные бригады на казарменном положении, но для тебя сегодня сделаем исключение как для вновь прибывшего. Повидайся с родителями, с родными и будь готов. Теперь ступай.

Пройдя всю процедуру оформления. Клим пошел домой с надеждой, что мать не на работе и встретит его. Тихо скрипнув дверью, он зашел в свой дом. С кухни доносились какие-то звуки. Его мать Мария Филипповна, что убирала дом, разожгла буржуйку, на которой в дальнейшем планировала готовить ужин.

– Здравствуй, мама, – затаив дыхание, произнес Клим.

Женщина замерла и через секунду быстро повернулась:

– Леша, как же, Леша!

Крепко обнявшись, они стояли молча несколько минут. И только слезы радости и счастья в их глазах говорили вместо них.

– Ну ладно тебе, мам, видишь, живой-здоровый, все хорошо.

– Вижу, вижу, – утирая глаза, мокрые от слез, неустанно говорила женщина.

– Все, мам, отозвали меня, здесь трудиться буду. В депо уже был, завтра в поездку.

– Приехал, родной, приехал, – все продолжала радостно причитать мать.

– А отец что, в дневную смену?

– Нет, в ночную, но и полдня захватывает. Вырабатывают под двести процентов нормы – за себя и за фронтовых. Да и еще тут авиацией цеха разбомбили, пришлось восстанавливать, и все своими силами. Можно сказать, живет на работе.

– До завтра, может, свидимся, а нет – так приеду. Теперь все же дома, – пытаясь отвлечь мать от переполнявших эмоций, говорил Алексей. – Слушай, мам, я к Кате заходил, там другие люди живут.