Трудно быть человеком. Том второй

– Что за агрессоры? – попытался робко подумать Док.

– Необычные люди. По какой-то причине мои способности на них не действуют. Я могу их чувствовать, но против них совершенно бессилен.

– Вы пришелец? – смущенно предположил Док.

– Что вы! Я человек, – улыбнулся в шлеме доктор. – Один научный эксперимент сделал меня таким.

– Прямо не верится, марвеловский сюжет какой-то. Куда летим?

– Пока в центр города, я покажу, где сесть.

– Что произошло с Логаном?

– Это был неравный бой. Из всех спецов в лаборатории после первой волны остались только те двое.

Остальные либо мертвы, либо тяжело ранены.

– Что им было нужно?

– Тоже, что и вам. Теперь все ищут мастера Йоду. С вами, обычными людьми, все понятно, вы ищете террориста, желаете его арестовать, или что там у вас? А вот с ними не ясно. Они проявляют только агрессию, так что наверное они желают его убить.

– Мастера Йоду?

– Не смотрел Звездные войны?

– Видел, но Йода как-то не уместно, по-детски что-ли.

– Это я его так назвал.

По-моему удачное сравнение. Когда мы с ним впервые встретились, я был стариком, а он зеленым юношей. Теперь юнец я, а ему двести лет, хоть он с виду все тотже. В нашем случае многое зависит от точки зрения. Но в чем я точно уверен, так это в том, что он сторонник светлой стороны силы.

– А вы?

Доктор неопределенно пожал плечами.

– Сложно сказать. Я всегда думал о себе, как о человеке добром, желал подвиг для человечества совершить, да видно талантов не хватило. А когда появилась возможность, что-то изменить, то меня понесло.

Темная сторона таит в себе больше соблазна.

Док усмехнулся от этого рассуждения.

– И в результате вы стали приспешником человека чуть не развязавшим третью мировую?

– Ваши рассуждения вне исторического контекста. Чтобы делать подобные заключения необходимо обладать достаточным объемом информации. Я был в гуще событий. Поверьте, это лондонцы защищали свои свободы и права. Остальной мир испугался нововведений и среагировал враждебно.

– Может вы и правы, но в этой истории меня больше беспокоит моя семья.

– Я вижу ваш скептицизм. Вы думаете о том, что ваши родные возможно еще живы, и найди вы сейчас друида, то может и получится обменять его на семью. Но вы заблуждаетесь. Люди, которые рядом с ним, ни за что не дадут его в обиду. У него тоже есть семья. И если бы я хоть на минуту усомнился в том, что говорю, то не стал бы показывать вам дорогу к нему.

От последней мысли у Дока екнуло сердце.