Контуженый рыцарь

– Ваше высочество, вы второй раз спасаете мне честь, а возможно, и жизнь, – заплакала женщина, упав перед Виолой на колени. – Позвольте мне остаться и служить вам до самой вашей смерти.

– Ну что ты, – расчувствовалась Виола, – мы, слабые женщины, всегда должны помогать друг другу.

– Вы так добры, госпожа, – продолжая плакать, произнесла Динара, целуя запястье принцессы.

– Виола, эта женщина опасна для вас! – крикнул телохранитель, пытаясь подняться.

– Не хочу слушать никаких твоих жалких оправданий.

Никогда бы не подумала, что ты опустишься до такого.

– Ой, как вы могли доверять этому извращенцу жизнь и даже честь, просто ужас какой-то, – встряла Дина.

– Да почему извращенцу-то? – не понял Федор.

– Сэр Федор, я требую, чтобы вы извинились перед несчастной женщиной, которую оскорбили таким отвратительным способом.

– Что? Извиняться перед ней? За что? Не буду!

– Так вот, слушайте мой приказ! – В голосе принцессы зазвенели стальные нотки.

 – Или вы сейчас же извинитесь перед Диной и пообещаете впредь никогда не поступать подобным образом, или я запрещу вам сопровождать меня.

– Вас убьют, и сделает это…

– Пусть убьют. В любом случае я не позволю охранять себя человеку, который не может вести себя прилично, тем более с женщинами.

– Виола, послушайте меня…

– Никаких оправданий. Или извинишься, или мы с вами, доблестный рыцарь, расстанемся навсегда.

«И что делать? Объяснений она слушать не хочет, с Диной ее оставлять опасно… Бросить эту дурочку одну, пусть она даже и сумасшедшая, я тоже не могу…»

Телохранитель помолчал минуту, оценивая происходящее, и, тяжело вздохнув, с виноватым видом произнес:

– Принцесса Виола и Динара, прошу вас простить меня за это непростительное поведение.

Единственная причина, толкнувшая меня на этот не имеющий оправдания поступок, – красота великолепной женщины, которая и привела к временному помутнению моего рассудка. Обещаю вам, что это больше не повторится.

– На первый раз я прощаю вас, сэр Федор.

– Ой, какую речь загнул, я даже покраснела… Хорошо, я тоже его прощаю, но пусть он идет подальше от нас, в метрах пятнадцати… Я все-таки его боюсь…

И хитрая стерва, так чтобы не видела Виола, высунула язык и показала рыцарю растопыренные пальцы руки, намекая на обещанные пять минут. Доблестный рыцарь вытерпел и это…

Федор оседлал лошадей и помог Виоле сесть в седло.