Не выходя из таверны

Пень плавно переходит в гладкую столешницу, по её краям нарисованы снежинки. Если их рассмотреть получше, тут не найдешь двух одинаковых. Справа выточена фигурка клыка, а слева – фигурка той самой орхидеи. Невероятно! Тимур ни за что бы не смог выточить цветок, чтобы он был настолько живым.

***

Слухи о предстоящем бое с великаном разошлись по таверне за мгновение. Они ещё никого не победили, а уже стали героями «Бивня и орхидеи». Даже картежники помирилась с варваром, но сказали, что ждут не дождутся своей доли от награды, долг надо вернуть.

Угу наконец принесли кроликов, запеченных в тыквах, и он жадно их поедал. Тимур не выдержал и заказал себе такое же блюдо и бутылку вина. Останется должен – и шут с ним, завтра получит награду… Михаил не поверил, что друидам разрешено есть мясо. Тимур не отвечал на вопросы по обычаям друидов, аргументируя это тем, что он ест. Жевал он увлеченно, упиваясь каждым кусочком. Воительница, глядя на это, позавидовала и тоже заказала кролика. Тимур ел медленно, сковыривая сахарно-медовую мякоть тыквы со стенок и закусывая нежнейшим, слегка острым мясом.

Запивал он все это вином «Мысли мудреца», взятым по совету Михаила. Вино оказалось кислым. Тимур никогда не любил сухие вина, и это не стало исключением. Однако оно превосходно утолило жажду. Под конец трапезы желудок готовился взорваться, как потолок таверны, но Тимур все равно смотрел с жалостью на пустую тыкву: он бы не отказался еще от одного такого вкусного и сытного ужина. Завтра они одолеют великана, и у Тимура будет двенадцать драконов и пятьдесят пегасов! Это же целое состояние! Можно не один день так питаться…

Уг пододвинул к Тимуру кружку с пивом:

– Выпьем за победу!

– Уг, мы ещё не победили великана.

– Тим, всё путём будет. Я всех великанов в своей деревне на лопатки уложил.

– И сколько их было?

– Мно-ого, – Уг тянул слово, будто хотел завести песню. И да, он запел песню про холода и замерзших лошадей.

***

Великан скалит зубы и ревет.

Огромный кулак великана обрушивается на Тимура. Друид просыпается в холодном поту. Ух, всего лишь сон.

Он спал на стуле. На столе расположился Уг, свернувшись калачиком. На пол таверны падали лучи утреннего солнца. Трактирщик Матвей протирал стаканы, бормоча под нос песенку. У входной двери тер сонные глаза вышибала. Больше в нижнем зале никого не было видно.

Тимур побежал искать нужник. Друид за последние полгода вкусил прелести удобства жизни в городах.