На крыльях любви

Во время своих зимних представлений он неизменно надевал костюм Деда Мороза, умело и азартно исполнял роль волшебника, доставляя удовольствие не только зрителям, но и себе. Подрастающий внук многое перенял у своего дедушки, который, к сожалению, несколько лет назад ушел в мир иной.

– К вам стучится Дед Мороз. Он подарки вам принес! – зычным, хорошо поставленным голосом продекламировал Анатолий улыбающейся старушке, смело распахнувшей дверь.

– Толик! Вот радость-то! – протянула она к нему руки и обняла.

 – А я будто чуяла, что ты придешь. Испекла оладьи с яблоками. Сейчас поужинаем. Небось, с самого утра работаешь Дедом-то Морозом. Наморился?

– Ты же знаешь, бабуля, что делаю это не только ради заработка, поэтому такая работа не утомляет, – весело отозвался внук, снимая в прихожей стариковские атрибуты. – Она дает мне заряд позитивных эмоций. Видела бы ты сияющие глаза малышей. Они так искренне верят в чудо и ждут его. Вот я и дарю детям все, что могу. В день Святого Николая ходил в интернат и детские сады на утренники.

Перед Новым годом – на дом по вызовам. Родители покупают своим чадам подарки, а я, фокусник в красном кафтане, их виртуозно дарю. Создаю иллюзию сказки. Забавно.

Анатолий стянул с себя влажную верхнюю одежду, отнес в кухню пакет с продуктами, в углу комнаты установил елку и достал для нее украшения с антресолей. Майя Игнатьевна хлопотала у плиты, откуда уже распространялись аппетитные запахи. Вскоре на стол были поданы простые блюда: румяная жареная картошечка, соленые хрустящие огурчики, которые с удовольствием уплетались мужчиной за обе щеки.

Когда же очередь дошла до выпечки, он хмыкнул.

– А вот у Ани они вкуснее!

– У меня появилась соперница? – притворно насупилась бабуля и тот час улыбнулась. – Давно пора. Тебе скоро тридцать. Но мне память пока не изменяет. Твою невесту Оленькой зовут. Гм?!

– Она не только моя… невеста, – Анатолий нахмурил брови и покачал головой.

Опустившийся на дно души горький осадок, еще такой свежий, тотчас взметнулся, и чувство досады выплеснулось наружу.

Он сердито стукнул кулаком по столу так, что задребезжала посуда.

– Мальчик мой, – вскинулась старушка, – не обижайся на Оленьку. Ей всего девятнадцать. Возможно, она не готова пока связывать себя семейными узами. Она еще так молода.

– А уже проявляет подлость, – сквозь зубы процедил Анатолий. – Избалованная и чрезмерно требовательная.