Жертвенный лес

Лесничий упал как подкошенный, на него камнем обрушилась фигура пасечника, вцепившись в горло.

Несколько тяжелых сапогов обрушились на голову этого поистине нечеловеческого существа, но он так и не отпустил горло. Не выдержав несколько ударов прикладами его тело наконец-то обмякло и свалилось.

Кое-как разжав его стальные пальцы, мужики принялись трясти лесничего, но все было кончено. Казалось, он умер еще от удара, не успев свалиться на землю.

– Связать его! Распорядился староста.

Связанного пленника привели в чувство, тот спокойно лежал, взирая на охотников затравленным взглядом.

– Ты яму вырыл? Осведомился староста. На это пасечник, широко осклабившись, кивнул головой.

– Значит, ты и есть тот самый пасечник. Староста уже не спрашивал, а утверждал. Арефьева ты убил? На это пасечник злорадно улыбался и больше не отвечал ничего.

Удивительно сколько времени провело это существо среди болот, живя в холодной землянке. Прошло несколько лет, а оно жило мыслью о мести, скитаясь по лесу. Хромое, немое создание совершенно одичало в глуши, однако не забыло каково это улыбаться, вспоминая о кровной мести.

– В землянку его, быстро. Скомандовал староста. Подхватив пасечника извивающегося как змея, мужики бросили его связанного на пол. Староста вошел вслед за ними спустя минуту послышался выстрел. Галдящие птицы разом оборвали свои голоса, и над лесом повисла звенящая тишина. Через несколько часов от землянки ничего не осталось, только одинокий холм дымился около болот.

Мужики вернулись в Лычиху мрачные, понуро опустив головы.

У лесничего не было семьи, и человека тихо похоронили на сельском кладбище. Избрали нового лесничего, который, отработав полгода сбежал. Следующий работник продержался меньше недели. Ходило много слухов, вокруг должности, которую позже пришлось упразднить. В избушке лесничего было неспокойно, по ночам жалобно выли псы. Скотина захирела, а новый хозяин рассказывал, как каждую ночь кто-то скребся в окно.

– Ни один пёс не залает, хвосты поджимают и к дверям.

Выхожу, нет никого, только в избу снова скрежет. Видел, раз как кто-то прижался и смотрел на меня. Глаза страшные сверкают во тьме, я не выдержал и выстрелил. Окно вдребезги, на дворе пусто. И так каждую ночь, будто проклятье черт его дери. Нет, я больше так не могу.

Заходить глубоко в лес стало опасно, раз в год, несомненно, пропадал заплутавший охотник или грибник.

Удивительно, но ни одного участника похода, через три года не было в живых.