Жертвенный лес

Путь в Лычиху

Покачиваясь в повозке и предаваясь сладким грезам, я обменивался мыслями с Якимом, который всегда был рад поддержать разговор. Яким был немолод, однако моложе меня на десять лет, чернобровый с шапкой вьющихся волос, он немного походил на казака. Любил длинные поездки, дорожные истории, а больше всего охоту. Оттого он и сейчас поглядывал каждый раз, на новое ружье которым я его щедро снабдил. Путь наш лежал неблизкий, на дорогах было полно разбойников, а излишняя осторожность не навредит.

Но кучер относился к таким мыслям несерьезно, говоря только о своей меткости. Бросив объяснения, я наблюдал за тем, как городок удаляется от нас, с ним были только приятные впечатления. Клиенты были высшей пробы, высокопоставленные, знали, зачем шли и почти не жаловались. После грязной работы в военно-полевых госпиталях, после не самого лучшего опыта, полученного в столице, консультации и выписывание лекарств были благим делом. За три года, я добился хорошего жалования, поощряемого щедрыми подарками от чутких пациентов.

Тем не менее, засыпая после долгих рабочих часов, меня посещали тоскливые мысли, так путник, застигнутый врасплох непогодой, вспоминает о своем доме. Для меня домом было врачебное дело, в юности пленившись сим искусством, я был подобен, горящему факелу. Шел напролом невзирая ни на что, слишком тяжело было детство, чтобы думать о других. Далеко не без удачи получив достойное образование моя увлекательная карьера, принесла меня на войну. Где все, полученное на учебе, я скостил до функций костоправа-мясника.

Часто перебираясь из одного госпиталя в другой, видя новое измученное лицо солдата внутри что-то надламывалось. Вскоре мои руки стали дрожать, однако выдержка осталась при мне, известие о том, что мою кандидатуру рассмотрели одной из первых, не из-за заслуг, а только от нехватки рабочих рук я принял сдержанно. Удивительным образом война влияет на людей, делая их под стать холодной стали пушек, действующими строго по назначению. Возможно, оттого и терпит род людской столько войн на своей шкуре, приспосабливаясь к свистящим снарядам, к истерзанным телам. Ведь терпеть такое при аналитическом складе ума невозможно, вот машина войны и подтачивает участников под нужные формы.

Выехав на большую дорогу, Яким все больше гнал лошадей, леса все быстрее проносились мимо. Чарующие своей желто-красной листвой, деревья распускали ветви так широко, будто держались за своих собратьев.