В когтях безумия

Уродец был где-то два с половиной метра в высоту, крепкий, груда мышц, очень широкоплечий, кожа белая, словно снег, лысая голова в татуировках, два клыка нижней челюсти выпирали на верх, доходя, примерно, до уровня носа. Уродец снова пошёл в атаку, взял секиру двумя руками и замахнулся. Он недооценил Костика, который на удивление быстро освоился. Отпрыгнул в сторону, увернувшись от удара, рубанул мечом наотмашь и снес уродцу голову. У Костика выдалась минутка, чтобы осмотреться. Это были подпольные бои.

Тусклый свет, круглая арена, со всех сторон закованная решеткой, через решетку свешиваются разные люди и существа, были такие же, как уродец. Все грязные, с безумным глазами, чёрными прогнившими зубами. На балконе сидели высокие гости, холеные, парадно одетые, все без исключения высокомерные, снисходительно смотрящие на всё, что происходит на арене и нижних этажах трибун. На арене было еще пять не уродцев, сражающихся с уродцами: коренастый, широкоплечий бородач, темноволосая, черноокая, смуглая девушка, длинноволосый, статный мужчина в пандемийских полосатых штанах, ловкая девочка с зелеными глазами, пытавшаяся одолеть своего уродца, проткнув ему шею стрелой, и мужчина в серой рясе, выбивавший своим деревянным посохом последние мозги своему уродцу. Все они одержали верх над своими противниками и ждали подлости со стороны каждого стоявшего на арене. Все синхронно отошли спиной к стене и следили друг за другом, чтобы кто-нибудь не выкинул глупость.

– Вновь Империя одержала верх на Могильных землях в битве против нелюдей, – заорал в рупор диктор с трибуны.

 – Встречай, толпа, героев битвы при Сэт Хеме! – толпа одобрительно завыла, кидая на арену черные лепестки невиданных цветов.

Шестерка «имперцев» на арене расслабилась, некоторые даже поприветствовали публику. В стене открылась решетка, громилы вышли на арену и стали недвусмысленно показывать, что всей великолепной шестерке следует пройти за ними. Герои подчинились и пошли следом.

Как только за ними захлопнулась решётка, на арену выпустили монстров, которые с большим удовольствием накинулись на лёгкую, еще тёплую добычу под шумные восторженные крики толпы. Видимо, это была вторая часть представления, нисколько не менее зрелищная, чем первая. У монстров было шесть лап, длинный шипастый хвост, пасть, открывавшаяся на пол окружности, являя миру три ряда острых зубов и змеиный язык. Туша, метров пять, в чешуйчатой перламутровой шкуре.