Выписка из журнала маневренных карточек (За период с 04.07.1977 по 17.11.1998)

Мне – недавнему ботану-отличнику, как бы теперь сказали, – было очень приятно чувствовать себя равным в этом деле со своими однокашниками, и я с удовольствием залезал в резиновый комбинезон, заворачивал фартук, накручивал марку из резинового жгута… Мы передавали друг другу ценные советы, например: чтобы стёкла не запотевали, надо натереть их мылом, запоминали сигналы перестукивания, смеялись, когда при первом погружении большинство из нас забыли открыть клапаны для стравливания воздуха, костюмы надулись и вынесли на поверхность раздутых оранжевых снеговиков.

Выход из колокола и свободное всплытие прошли ровно. Встречавший нас на площадке мичман ловко ловил всплывавшего сильным хлопком ладонью по башке, тормозя стремительное движение наверх, которое в противном случае могло привести с слишком сильному выныриванию, заваливанию набок и удару головой о бортик.

Первые опыты успешны, и мы начали относиться к этим занятиям без пиетета, теряя чувство нового.

Очередным этапом был выход из торпедных аппаратов – это были штатные 533-мм ТА, снабжённые иллюминаторами для наблюдения за подопытными. В него помещаются три человека, снабженные металлическими кольцами для подачи сигналов о самочувствии и готовности к работе.

Что ж, пошли – я оказался средним, а торпедный аппарат узким и неудобным, кольцевые ребра жёсткости тормозили движение вперёд, которое и так было небыстрым. Локти согнутых рук прижаты к корпусу, ползёшь в час по чайной ложке, жарко, глаза заливает пот, дыхание всё громче – и вот я уже ничего не слышу, кроме своих вдох-выдохов, и не вижу – глаза слезятся… Упёрся головой в подошвы первого, когда же начнём, пора!

Но нет, аппарат не заполнен водой, а у меня уже затекла шея, руки, в правой ладони кольцо, частая дробь по корпусу – сигнал тревоги, я задыхаюсь, кажется, а правильно ли я всё сделал, а маховик повернул? нет, не повернул, он у меня на атмосферу! сейчас пойдёт вода, заполнит аппарат, я задохнусь, ведь я же средний, сразу выскочить не удастся, первому и третьему хорошо – у них крышки рядом, кремальеры повернут и вытащат, а я здесь пока враскоряку буду торчать сто раз захлебнусь…

Паника, в которую превратился маленький страх, захватывала всё моё существо – я снова почувствовал себя школьником, идущим через тёмный ликинский лес.