На грани просветления. Книга третья. Кому конец, кому начало, а кому и начало – конец…

Прям как в сказке…

– Не важно, надо проверить!

– Ну может быть… Но ты сам видел, там консервный завод с пулеметом, а у меня уже двое выведены из строя.

Грохнуло слева.

– Трое. Так что напрягись и колдани.

– Как прикажете, вождь.

***

– Смола была лучше, от клея я весь чешусь и глаза щиплет…

– Тихо ты, идут.

В зал вошли Паюс, Бухай и Хуань-ю. Их взору пристал молодой человек с острым волевым взглядом и… И нечто отдаленно напоминающее птицу.

Высотой чуть больше метра, толстая, с пышным как у павлина хвостом.

Крылья худые, жиденькие, больше подходили для лазанья по деревьям. Голова крупная, с длинным кривым клювом явно предназначенным для раскалывания больших орехов. Картину довершали красные, почти человеческие глаза и бодрый хохолок на три пера.

Констант поклонился:

– Здравствуйте уважаемые товарищи…

Птица закашлялась от растерянности и лягнула хозяина.

– … А также светлый Эмир и его мудрые сопровождающие.

Бухай наклонился к уху инквизитора:

– Точно самсоны… А эта птица, явно разумная.

– По моему, это человек в перьях…

– Да какой идиот придет в перьях во дворец эмира?

– Вот это меня и пугает…

Констант в это время перечислял свои титулы и достижения как ученого орнитолога и начал переходить к сути дела.

– Таким образом, я открыл что у птиц в подсознании сохраняется память предков, и при определенных условиях, ее можно оттуда вытащить. Представьте, сколько тайн можно будет узнать. Вот у этого Курдюко Лаптуса Мумрийского, очень большой мозг.

При вашем скромном финансовом, покровительстве, мы вытащим все его эти тайны наружу. К тому же, представьте перспективы птиц шпионов.

– Точно птицелоиды. – Шипел Бухай. – Это начало вторжения.

– Это дебилоиды… А птицы шпионы это интересно, это надо обдумать…

Констант подошел к финалу:

– А теперь, маленькое представление способностей моего питомца.

Принц отошел к группе слуг и мелких чиновников, а Холил витиевато просвистев, стал пританцовывать то на одной ноге, то на другой.

Это было что-то среднее между танцами аборигенов Дракостана и попыткой пьяного одноногого пирата залезть в лодку при качке в пять баллов.

Принц замер и раздавил в кулаке хлебный мякиш в виде фигурки человека, со своей кровью внутри. Со стороны ничего не изменилось, Констант стоял на месте. Но и другой, настоящий Констант уже вышел из зала в вывернутой наизнанку одежде, совершенно похожий на местных слуг.