На грани просветления. Книга третья. Кому конец, кому начало, а кому и начало – конец…

"Ну не мог же он телепортироваться!"

Внимание птицы привлек странный человек у штабной палатки. Он что-то там копошился, воровато оглядываясь. Но тут филин заметил Ярикса, с мешком за плечами спешащего из лагеря, и ринулся к нему.

Толстяк, заметив на земле огромную совиную тень, заметался как заяц, между редкими кустами Арахнии. Но взял себя в руки, бросил мешок и остервенело замахал вокруг посохом.

Ежка благоразумно свернул и, заухав, приземлился.

– А, это ты. Важная птица.

– Угу! – Филин строго показал крылом на мешок.

– Я б тоже птицей стал. Вот есть такой эликсир, с ним в любое животное превратиться можно. Только объем тела не изменится. Если мышь – то ростом с человека. Если слон – тоже.

– Угу!

– Слушай, у тебя так голос на принцессин похож… А, понял, ты как ворон или попугай – имитировать звуки можешь.

– Угу?

– Вот есть такая история. – Ярикс забрал мешок и пошел дальше. Филин попытался его остановить, но тот аккуратно отодвинул его посохом.

 – Не путайся под ногами и лучше послушай:

Жил в одном северном городе брадобрей. И было у него туго с работой, потому что на севере бороды брили редко. А на юг он уехать не мог, потому что сильно там накосячил. Ему бы работу сменить… Ну он и сменил, стал в морге работать. А что ему еще доверят-то? Какой-то косипор с юга, тем более брадобрей. А обязанности его заключались в том, что если кто из мертвых шевельнется, или тем более встать попытается – бить лопатой по голове. Потому что, если человек вдруг жив оказался, то жрец ошибся, который заключение о смерти выписывал, а они не ошибаются.

Да и если труп уже в морге, значит родственники на обряд скинулись. А деньги не возвращают. Раньше то, один умник нашелся, – раз пять помирал, чтобы тещу разорить.

А еще, мертвый может ожить, если он гуло. Ну гуло не оживает, просто очень хорошо умеет притворятся, в том числе и мертвым. Короче работает он, работает. Все спокойно, никто не встает. Скукота. От скуки стал он трупам бороды брить, а чтоб ничего не заметили – потом их обратно клеил.

И вот однажды, померла в том городе верховная жрица. Стервозная была баба… Все с облегчением вздохнули.

Был у нее старый ворон, который все ее тайные разговоры слышал, и иногда ее голосом мог что-нибудь повторить. Новый верховный жрец и так и сяк его разговорить пытался, да глупая птица все не по теме отвечала.

Тем временем старуху покойницу в морг, и обряд готовить.