Осколки мориона

Должен сказать, что программа «Обратная связь», участие в которой вы сейчас примете – это результат многих лет работы исследовательского центра «Сколково»…

Слава уже успел пожалеть, что остался на первой парте, да ещё и напротив стола Виктории Антоновны. От скучной речи не менее скучного оратора хотелось пристроить голову на ладони и задремать, но подобная выходка сулила большие неприятности.

– В молодости мы все совершаем глупости, – тем временем продолжал чиновник. – Не подумайте, что я вас в чём-то обвиняю, это не так.

Я уверен, вы станете… достойными членами общества. Но, согласитесь, когда родители, бабушки, дедушки, учителя, – кивнул на Викторию Антоновну, – учат вас, как жить, чем заниматься, на кого учиться; что-то за вас решают… В общем, не понятно, к чему это всё приведёт, и вообще, вдруг они – или вы – в чём-то неправы. У вас сейчас очень сложный период, я вас прекрасно понимаю. Я и сам, когда оканчивал школу…

– Это всё, Герман Соломонович, замечательно, – вмешалась Виктория Антоновна, – но, возможно, стоит уже рассказать детям, для чего мы здесь собрались? Уверена, детям очень интересно, что за агрегат стоит в коридоре.

Класс переполошился. На задних партах загудели. Все покосились на дверной проём. Ученики с ближайших к двери парт попытались выглянуть в коридор, насколько позволяли обстоятельства. Славе, например, удалось заметить тень, а Валерия углядела силуэт человека и… шкафа?

– Согласен, пора переходить к делу, – оживился военный и скомандовал в коридор: – Ввозите!

– Да, ввозите! – поддержали чиновник и учительница.

Из коридора раздался шум, точно на лестницу опрокинули шкаф с инструментами. Лица что учеников, что старших скривились. Прежде чем все смогли увидеть источник мерзкого дребезжания, в дверном проёме появился человек: сначала спина, а затем и весь целиком. Это был невзрачный мужчина с заросшим лицом и в очках. На локтях его коричневого пиджака красовались квадраты то ли мнимых, то ли настоящих заплаток.

– Ну же, Степан Анатольевич, не томите! – попытался усмехнуться Герман Соломонович; стиснутые зубы не делали его улыбку красивее.

Наконец, перед округлившимися глазами учеников предстал и источник шума, что должен был обосноваться на месте, предусмотрительно освобождённое чиновником и военным. Было трудно, но Степан Анатольевич благополучно протащил агрегат в дверной проём.