Круиз. Путевой дневник длиной в 25 000 км

В прошлый раз мой напарник, надышавшись, промахнулся мимо люка и врезался головой в металлическое основание.

Спустившись на дно резервуара, натянув на лицо бандану, чтобы не так резало нос, я приступил к работе. Нефти в этот раз было много. Я старался отгонять тоскливые мысли и бодрился, твердя: глаза боятся, а руки делают! Когда почувствовал головокружение, вылез на воздух вдохнуть кислород.

– Там лестница нужна, – сказал Женя, мой напарник, который сидел на цистерне и принимал от меня ведра.

– Пусть эту возьмут, – указал я на свою деревянную лесенку.

 – Я сейчас залезу керосин гонять и вылезу, уже когда соберу все остатки. Как раз они успеют сделать свою работу.

Затем спустился вниз, а Женя вытащил лестницу из резервуара. Вскоре, вычерпав нефть, я крикнул, чтобы мне спустили керосин. Страшная смесь, если вдуматься, керосин и нефть, может вспыхнуть на раз. После спуска пятого ведра я приступил к чистке. Запах керосина смешался с запахом нефти и стал невыносимо едким. «Ну что же, сам виноват, – подумал я, – сам налил, сам и убирай».

Из люка слышались приглушенные крики и какие-то удары. Вдруг страшный грохот прокатился по металлу резервуара.

– Вы что там, охренели?! – закричал я.

Но ответа не последовало.

Собрав очередное ведро с остатками нефти и керосина, я подошел к люку резервуара.

– Ведро! – крикнул я. – Ты че, оглох! Ведро принимай! – но никто не ответил.

Я поднял голову, ведро стояло между моих ног, в руках я держал совок. Странный звук, похожий на сварку, врезался в уши.

– Что это?

Не успев выдвинуть предположение о природе звука, я увидел, как две окалины, горя оранжево-красным пламенем, упали на дно резервуара, они чудом не попали на меня и в ведро. Сердце сжалось. Я схватил ведро, отшвырнул прокеросиненные тряпки и метнулся в дальний угол резервуара.

Я что-то кричал, в основном матом, и тут до меня дошел весь ужас происходящего. Я нахожусь в бочке, пропитанной керосином и нефтью, сам облит этим же, а самое главное, путь бегства я отдал сам, лестницы на поверхность не было.

Сон станет явью! Забор с колючей проволокой проходит как раз рядом с этим крайним резервуаром. И боль, жжение всего тела, я сгорю заживо. Неужели все, неужели смерть?

Нет! Нужно бороться!

Я бросился к люку и стал орать что есть силы.

– Прекратили варить! Остановитесь! Я внутри!

Через минуту в люке появилась голова сварщика.

– О! А че ты тут делаешь? – удивился тот.

– Загораю, не видишь, что ли! – ответил я.