Мерцание «Призрака»: лик смерти

Завтра на прежнем месте в полдень.

– Я всё понял, – сказав эти слова, Романов нажал на смартфоне отбой и положил его на стол. Он мимолётно взглянул на наручные часы, которые показывали семь часов вечера, и подошёл к телефону, резким движением сняв трубку:

– Внимательно вас слушаю, – ответил администратор отеля.

– Соедините, пожалуйста, с номером мадмуазель Лафоре.

– Соединяю.

– Да, – ответила Анджелина, оторвавшись от своей аналитической работы, которой посвятила весь свой день.

– Кристин.

– А, синьор Алессандро. Я уже думала, что вы забыли про меня, – с улыбкой на лице сказала Анджелина.

– Нет, Кристин! Как я мог забыть? Ты занята, чем-либо?

– Нет, практически нет.

– Тогда, давай прогуляемся, – кладя смартфон в боковой карман пиджака, сказал Романов.

– Хорошо, Алессандро, через пятнадцать минут жди меня в центральном холле отеля.

– До встречи, Кристин, – сказал Призрак и положил телефонную трубку.

Андрей завязал галстук, надел пальто, причесал волосы у зеркала и вышел из номера, закрыв за собой дверь и, пройдя по коридору, спустился на лифте в центральный холл отеля, пройдя мимо стойки администратора, присел в кресло.

Долго ждать Романову не пришлось. Не прошло и десяти минут, как Кристин спустилась в холл. Призрак, увидев её, встал с кожаного кресла и застыл в ожидании.

– Здравствуй, – подойдя к Андрею, сказала она и слегка устало улыбнулась.

– Здравствуй, – ответил Романов и, взяв Анджелину за руки, поцеловал их.

Глаза Анджелины светились от счастья.

Она понимала, что уже давно ей не было так хорошо, как сейчас, что ещё вот-вот и её жизнь уже не будет такой пустой, какой была ещё несколько дней назад.

– Пойдём? – сжав её ладонь в своей, спросил Призрак.

– Но, куда? – загадочно посмотрев Андрею в глаза, спросила она.

– Это не так важно.

Они вышли из отеля и, не спеша, пошли по парижским улицам. Каждому казалось, что они находятся в этот момент не в реальной жизни, поскольку в реальной жизни они видели только смерть, кровь и прочую «грязь» этого мира.

Но в этот момент для них никто не существовал, только они сами. Им казалось, что весь мир существует для них и для этого прекрасного, пусть и пасмурного вечера. Дождя не было, но холодный ветер дул в лицо, но и это их не пугало, а только согревало, согревало их сердца…

– Алессандро, а чем ты занимаешься? – спросила она, когда они стояли на первом этаже Эйфелевой башни.

– Я адвокат.