Мерцание «Призрака»: лик смерти

Он не знал, чего было больше, но знал, чего было меньше… Времени… Времени никогда ни на что не хватало, как не хватало времени на то, чтобы просто жить, а не воевать, как Романов привык за свою многолетнюю карьеру контрразведчика.

Накрапывал дождь. Даже в такое далеко не лучшее время года он с удовольствием проходил весь путь пешком от отеля до места встречи или ещё куда-либо. На какое-то время ему казалось, что неважно, куда было идти, главное было – идти и не останавливаться.

Идти туда, куда он обязательно должен был прийти, несмотря на все сложности своей жизни.

Романов ждал связного, вспоминая, как вчера вечером был здесь с Кристин. Он пытался отгонять от себя все мысли, не касающиеся службы, но у него ничего не получалось, словно всё напоминало ему здесь о ней.

– Какой-то ты сегодня странный, – подойдя к Призраку, сказал связной.

– Тебе показалось, всё нормально, – ответил Андрей.

– Какие новости?

– Я долго следил за Бен-Арфа, но по контактам пусто.

Я принял решение осуществить захват и развязать ему язык. Я понимаю, что французская ячейка может уйти на дно, но другого выбора у нас нет. Всё нужно будет сделать быстро и грамотно. Понадобятся все резервы, которые мы только имеем.

– Хорошо, сегодня вечером жду тебя вот по этому адресу, – протягивая небольшой конверт, сказал связной. – Все будут там в шесть вечера.

– Я понял, – взяв правой рукой конверт и вытащив оттуда визитку, которую внимательно осмотрел, и запомнив всё, что там было написано, отдал конверт обратно связному.

– До вечера, Алессандро Гамберини, – улыбнувшись, произнёс Шакал и исчез в толпе.

Андрей подошёл к ограде и взялся руками за металлическую конструкцию, плотно сжав её в ладонях. Лёгкая влага впиталась в кожу, и Романов глубоко вдохнул сырой парижский воздух, вспоминая о Кристин. Ему казалось, что везде пахло ей, но это было только чувство любви, на которое не влиял даже накрапывавший дождик.

Париж. Отель в центре города.

Анджелина сидела в своём номере за столом и продолжала заниматься аналитической работой, отрабатывая террористов и их контакты на французской земле. Она постоянно сосредотачивалась и снова теряла мысль, думая об Алессандро. Ей уже по сути ничего не хотелось. Её единственным желанием было быть с ним и только.