Летаргия. Уставший мир

Поэтому ей пришлось засунуть подальше свою гордость и просить о помощи мать.

Теперь же всё выходило совсем скверно. Артура придётся оставить дома, и Лизу, скорее всего, тоже. О том, чтобы отменить выставку, не могло быть и речи. Майя должна была провести её ради того, чтобы снова почувствовать себя человеком, а не роботом-нянькой, готовящей кашу, стирающей штанишки и кофточки, заляпанные этой кашей. В какой-то степени провести выставку нужно и ради детей, иначе ещё один день с ними превратит её в чудовище.

«Как я отведу Мишу в садик, если Артур едва ходит? Как отвезти Лизу к бабушке?»

Она судорожно пыталась найти решение, в исступлении взбивая вилкой в миске яйца с молоком.

В детстве отец загадывал ей загадку про козу, волка и капусту. Лодочник должен отвезти животных и урожай на другой берег, но в его маленькой лодке помещается только что-то одно или кто-то один. Если оставить козу с волком, то он съест её. Если возьмёшь волка – коза съест капусту. Как же долго Майя, будучи пятилетней девочкой, ломала голову над этой задачкой.

Она сидела на нижней полке плацкартного вагона, кусала ногти и дёргала себя за кудряшки, но это не помогало. За окном пролетали телеграфные столбы и залитые солнцем крыши деревенских домиков, тянулись зеленеющие пашни и мелькали ёлки вперемешку с берёзами. Отец лежал на верхней полке, поглядывал на неё и тихонько посмеивался. И когда она нашла первую разгадку (всего-то нужно оставить волка с капустой, а козу забрать!) и замахала руками от радости, опрокинув стакан с чаем, мать вышла из себя, больно схватила её за волосы и велела всё убрать…

«Нужно всего лишь решить, кто сегодня сядет в лодку, а кто останется на берегу».

Она вылила густую белковую массу на горячую сковороду. Омлет какое-то время держался, а потом забулькал и зашипел. На столе вспыхнул смартфон, Майя лёгким прикосновением, ответила на видеозвонок, вставила в ухо наушник.

На экране появилось лицо мужа.

– Всем привет!

Дети радостно завизжали:

– Па-па!

– Вы уже проснулись?

– Да!

– А где Артур?

– Он заболел, пап! – сказал Миша.

Майя пожала плечами:

– Извини, я не успела тебе позвонить вчера. Сил не осталось…

Она вгляделась в лицо на экране. Под глазами супруга темнели круги, он был небрит, что обычно для него не характерно. Галстук на шее ослаблен и сдвинут в сторону, словно мешает ему.

– Ты, я вижу, тоже не в лучшей форме. Простудился?

Он крякнул:

– Нет. Страшно хочу спать. Ты ведь знаешь – я жаворонок.