Летаргия. Уставший мир

Например, «химия»…

Она всхлипнула носом, перебила сипло:

– У меня совсем нет сил. Даже на то, чтобы хотеть выздороветь, нужны силы. Но скоро я тебе не буду обузой, мой мальчик…

Остап разозлился:

– Перестань, мам!

Она обняла его. Её лицо медленно менялось, тревожные морщинки между бровями разгладились:

– Иди отдыхай. Завтра я приготовлю тебе сырники.

Он ещё раз поцеловал её и хотел уже идти, но она придержала его за руку и хитро взглянула в глаза:

– Передай своей девушке, что у неё приятные духи.

У Остапа покраснели уши.

– Она… У меня нет никакой девушки.

Мать сделала театральный жест и достала из пачки новую сигарету.

– Ну в таком случае я самый здоровый человек на земле.

Она хрипло рассмеялась, поглядывая на его смущённое лицо, затем её смех перешёл в тяжёлый грудной кашель.

Остапу разрешили сдать экзамены досрочно, не без помощи отца Градуса, который имел уйму знакомых в медицинском колледже и почему-то всего за пару разговоров проникся к молодому студенту доверием.

Кто знает, может, он увидел в друге Гриши то, что так хотел видеть в собственном сыне, – задатки хорошего врача.

Для Остапа начался сложный период подготовки. Одновременно с этим он работал в двух больницах – готовиться к экзаменам приходилось либо ранним утром, либо поздней ночью. Он совсем не высыпался, но молодой организм пока ещё неплохо переносил лишение сна.

Время от времени, когда он шёл с одной работы на другую или наведывался в библиотеку, его отлавливала Лана.

Иногда она приносила ему хорошие книги для подготовки, иногда бутерброды или пирожки. Последнему вечно голодный студент был особенно рад, и ему больше не казалось, что девушка действует слишком напористо, – он был вымотан и мысленно благодарил её за заботу.

В обычной больнице он проходил стажировку и помогал заведующему отделением неврологии: возился с кучей бумаг и ходил вместо него на регулярные осмотры пациентов.

Эта должность досталась ему случайно из-за острой нехватки медперсонала.

В палаты чаще попадали тяжёлые больные, они подолгу лежали в койках. Остап был поражён, как мало им уделяется времени и как быстро развиваются осложнения у пациентов, которые почти не двигаются.

Медсестёр было мало, и работали они спустя рукава – подолгу не подходили к больным, даже когда те звали их. Остап часто видел, как они пьют чай в подсобке или сплетничают.