Летаргия 3. Пробуждение

В нём же, напротив, рождалось какое-то новое чутьё, безошибочно определявшее кто так же силён, как и он, а кто слабеет и скоро выйдет из строя.

Когда мир уснул и опустел, он начал видеть оставшихся с особой ясностью, так как будто бы они были нанесены крохотными лиловыми огоньками на карте. Куницын ощущал связь между ними и потому отправился на их поиски.

Он никак не ожидал, что найдёт Пауков. Нет, это конечно, были не настоящие пауки с четырьмя парами ног, отвратительным брюшком и не моргающими глазками. На вид они напоминали обычных людей, пусть и несколько уродливых и куда более ловких.

Но вели себя эти люди, не по-людски, именно как пауки. Всё время на кого-нибудь охотились, поджидая в засаде, устраивали ловушки, а найдя жертву, выпивали из неё все соки. Он нашёл их в опустевшем аэропорту – сбившихся в стаю охотников. Они не брезговали спящими, но особенно горячо приветствовали бодрствующих. Они напоминали одичавших детей из «Повелителя мух», не понимавших, где заканчивается их воображаемая игра и где начинается реальность.

Сначала Куницын испытывал к ним отвращение, как ко всем насекомоподобным существам, но потом задался вопросом: а кто же ему был в этой жизни действительно неприятен? Люди или пауки? Разве, в детстве, когда он заливал ползающих тварей в банке бензином и поджигал, не хотел он сделать то же со своим двоюродным братом и мальчишками, которые его обижали?

Пылающий мир, погибающий мир – вот его стихия. Стоит ли удивляться, что он оказался в команде с такими же – отвергнутыми, обиженными, непринятыми всеми.

При беглом знакомстве они казались обычными людьми, ничем не примечательными. В старом мире Куницын их просто бы не заметил. Кассирша из большого супермаркета, главврач провинциальной больницы, офисный работник и то ли охранник, то ли военный из аэропорта.

У последнего была вывихнута челюсть, и, хотя главврач вправил её на место, лицо охранника осталось непропорциональным, щека раздулась, из левого глаза постоянно текли слёзы, он мычал, а не говорил.

От него пахло псиной, и на костюме цвета хаки повсюду виднелась шерсть и застаревшие пятна крови. Кто-то хорошенько отделал его до того, как все Посредники повстречались.

Да, было у них всех что-то общее, какой-то надрыв. Кассирша, где бы она ни оказалась, начинала наводить чистоту, убираться. Вот и теперь, наводила порядок в терминале аэропорта. Выглядела она ужасно: плечо вывихнуто, хромает на одну ногу. Клерк сказал, что её спустила с лестницы собственная дочь.