Тайное Место

– Тише-тише, – сказал Арсений. – Сейчас поедем.

Он нащупал в темноте её сухую горячую ладонь. У неё всегда теплели конечности, когда она спала.

Что-то бухнуло снаружи.

– Ох, – вздохнула женщина на переднем сиденье. – Господи, хоть бы никто в нас не врезался. Стоим тут посреди прохода.

Голоса зашептались, занервничали. Луч фонарика скользнул по потолку кабины. Крякнул водитель, хлопнула дверь.

– Что случилось?

– Щас поедем, ждите.

– Чего ждать-то?

– Да он издевается!

– В нас сейчас кто-то врежется – и всё.

– Мама мне…

– Почему не едем?

– Ждите. И без истерик!

– Не орите! Не пугайте детей!

Толпа зашевелилась, как тёмный мазут в бочке. Кто-то навалился на Арсения спиной, отодвинул локтем.

– Душно, – пропыхтел хриплый голос сбоку. – Душно, плохо. Откройте двери.

– Не положено.

У окна кто-то всхлипнул. Старик узнал девушку с кольцом в носу, даже в полумраке он видел, как она дрожит. Амалия обняла её, прошептала на ухо:

– Т-с-с.

Стены тоннеля двинулись навстречу друг другу, желая раздавить автобус, как банку с тушёнкой.

– Тихо! – заорал водитель, но стало ещё хуже.

Страх заражал пассажиров, тащил в сливное отверстие, в чёрную дыру паники. Кто-то полез к дверям, застучал кулаком.

Арсений пошатнулся. Такое уже случалось с ним когда-то. В сердце подводной лодки, на глубине трёхсот метров. Субмарина замерла в толще Чёрного моря, хотя никто её не останавливал.

Он уже слышал эти голоса, видел блестящие вытаращенные глаза в тусклом свете, дрожащие руки и жадные рыбьи рты.

Как только волна гула стихла, предвещая новый взрыв истерики, он громко кашлянул и спросил, словно простак и деревенский дурень:

– А по-моему, здесь лучше, чем снаружи. По крыше не тарабанит и сухо. Амалия, у тебя есть носовой платок?

Жена начала копаться в сумочке. Он широко зевнул.

– Нет! Ну, так я и знал. У кого-нибудь есть платок? Не хотелось бы на всех начхать.

Он потёр переносицу:

– Уф…

– Вот, держите, – обернулась женщина с переднего сиденья.

– Благодарствую, – старик громко высморкался. – Верну бандеролью.

Кто-то в темноте – кажется, студентки – хихикнул. Недовольный цыкальщик цыкнул в третий раз.

Водитель хлопнул крышкой бардачка, зазвенел ключами. Пассажиры слушали – что ещё отколет старик.

– Погодка-то дрянь, – сказал Арсений, улавливая перемену настроения у публики.