Монах. За порог

 – Один в один мой тренер! …Дональд! – он протянул Нику лопатообразную ладонь.

– Ник, – улыбнулся в ответ парень.

– Без обид, Ник? – уточнил рукопашник.

– Без обид, Дональд, – подтвердил Ник.

– Бывай, Оклахома! – кивнул на прощанье Дональд и с чистой совестью потопал за багажом.

– Арканзас! – крикнул ему в затылок Ник, но Дональд лишь шутливо отмахнулся рукой.

– Ох уж эти нью-йоркерцы, – пробормотал себе под нос Ник и продолжил путь.

Не сказать, что его сильно тревожила ситуация с рукопашником, но взаимное объяснение, которое только что состоялось, мгновенно подняло его настроение.

Он ещё немного поразмышлял о превратностях судьбы и о вызывающей страх воронке, но тут же усилием мысли выключил внутренний шум и сосредоточился на своём дыхании.

Вообще, этот простенький, на первый взгляд, способ хорошо помогал избавиться от бесконечной мысленной жвачки. Нет никакого смысла представлять что бы то ни было. Вместо того, чтобы мечтать о будущем или сожалеть о прошлом, лучше всего жить в настоящем.

Добравшись до стойки выдачи негабаритного багажа, он присел на лавочку и настроился на ожидание. Но в этот раз ему повезло. Первой показалась знакомая переноска.

– Это мой! – воскликнул Ник, увидев знакомую сумку. – Вот документ!

– Держите своего кота, мистер, – на вполне сносном английском ответил ему сотрудник аэропорта, мазнув взглядом по декларации и ветеринарной справке, – вам в красный коридор.

– Я знаю, – кивнул Ник, прижимая к себе переноску, – ты там как, дружище?

– Мяу, – Котя требовательно посмотрел на своего хозяина.

– Понял, – улыбнулся Ник, – пошли, найдём в этом аэропорту туалет.

Сделав все свои дела и умывшись, Ник с Котей прошли таможню, где парень подал декларацию и оплатил ветеринарный осмотр и, спустя пару часов, они наконец-то вышли в зал ожидания.

Теоретически Ника должен был встречать его русский друг Николай или Коля, но как оно сложится на самом деле, парень мог только предполагать.

На всякий случай в рюкзаке лежал распечатанный маршрут до жилища Коли, но Ник не переживал по этому поводу. Русский он знал довольно сносно, а заблудиться в городе, пусть даже чужом, по его мнению, было невозможно.

– Ник! – раздался знакомый голос, и в толпе встречающих мелькнуло знакомое лицо.