Память рода

Дёрнул Алексию за рукав и, не дожидаясь, пока она невольно сделает шаг вслед за своим клинком, сам шагнул вперёд, заходя ей за спину.

Левой рукой обхватил девушку слева, прижимая её левую руку к телу, правой вцепился в руку, держащую кинжал.

Прижавшись вплотную, я прижался правым ухом к её левому, старательно следя, чтоб девушка не смогла ударить мне в нос затылком, да и вообще, чтобы не вырвалась из моего захвата.

С любым пацаном такой трюк бы не прошёл, но Алексии банально не хватало силы и веса, чтобы вывернуться или перекинуть меня через себя.

Её правую руку я направил на застывшую в изумлении Айну, так, чтобы та и не думала приближаться.

– Ого, – донёсся комментарий Романа. – Интересная… позиция.

– Отпусти! – прошипела Алексия, после нескольких бесплодных попыток вырваться из моих не то объятий, не то захвата. – Быстро!

Я чувствовал её горячее дыхание, её вздымающуюся под моей левой рукой грудь, её колотящееся сердце.

Если бы не располагающая к романтике обстановка, глядишь, я бы даже попытался по максимуму воспользоваться сложившейся ситуацией.

Но сейчас, всё, о чём я думал – «Как бы свести конфликт на нет?» и «Мне показалось, или что-то треснуло и на пол что-то упало?»

– А ты смелый человек, Михаил, – заметил Дубровский, подходя поближе и не сводя взгляда почему-то с моей руки. – Очень.

Растерявшаяся Айна, проследив его взгляд, неожиданно зарделась и отвела взгляд.

«Да что там такое?» – подумал я, скашивая глаза вниз.

Алексию, видимо, этот вопрос заинтересовал не меньше, поскольку она тоже посмотрела себе на грудь. И тут же зашипела рассерженной кошкой.

– Ну всё, форточник! Тебе не жить!

После чего задёргалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из захвата. Позабыв про клинок и выронив его из ладони, она попыталась одновременно и расцарапать мне лицо, и скинуть с себя мою руку.

Послышался треск ткани, и снова как будто бы что-то просыпалось на пол.

Вот только сейчас, в отличие от первого раза я знал, что именно.

Пуговицы.

Пуговицы ученического мундира, которые считались вечными, весело скакали по полу. Освобождённый мундир тут же радостно распахнулся, явив миру кружевное бельё.

«Точно не жить», – согласно подумал я, невольно разглядывая прелести Алексии.

А учитывая, что сверху взгляду открывалось больше, да ещё и беря во внимание пикантность нашей позиции…

Если не она прибьёт, так Дмитро.