Память рода

К примеру, пятёрке Ивана Толстого для получения бонуса нужно получить минимум тридцать голосов. Но первую неделю штрафы не работают.

Получается, нашей команде для получения бонуса нужно будет заработать минимум сорок – м-да уж, будет непросто… Ладно хоть есть неделька для разминки.

– Соотношение бонусов и голосов стандартное для всех состязаний Золотого меча: один голос равен одной награде. Десять наград или голосов – мини-бонус. Двадцать голосов – малый бонус. Тридцать голосов – средний бонус. Сорок голосов – большой бонус.

Пятьдесят голосов – значительный бонус. И так далее, вплоть до грандиозного. Подробнее градация расписана на оборотной стороне выданных вам карт.

М-да уж, серьёзный подход. Вот только почему от Дубровского так и дохнуло уже откровенной ненавистью?

– Помните, каждый из вас имеет право отказаться от участия в состязаниях. Для этого нужно выйти из дома и громко произнести: «Я отказываюсь от участия!».

Я прямо физически почувствовал, как дёрнулся Роман и приготовился перехватить его на полпути.

– Удачи, парни… – казалось, классный руководитель посмотрел в глаза каждому из нас. – Я в вас верю.

Иллюзия Демида Ивановича бесшумно исчезла, а вместе с ней исчез и привкус железа.

– Я в этом балагане участвовать не намерен! – Дубровский так и фонтанировал злостью. – С дороги!

Последние его слова относились к вставшему у него на пути Филиппу.

– Послушай, Роман…

Дубровский грозно взглянул на толстячка, и у Фила аж ноги подкосились.

И, судя по появившемуся во рту привкусу железа, Крудау явно не сам так струсил…

– Р-роман!

На Славика Рома даже внимания не обратил. Тем более тот и не делал попыток схватить его за рукав или встать на пути, в отличие от Мирона.

– Стой, – прогудел здоровяк, волшебным образом оказываясь перед Дубровским. – Это же шанс…

Рома лишь прищурился, а наш кузнец ни с того, ни с сего впечатал свой здоровенный кулак себе же в нос.

М-да… дело принимало серьёзный поворот.

Всего несколько секунд, и двое из нашей пятёрки уже выведены из строя, а сам Рома рвётся на выход, чтобы на эмоциях отказаться от участия в «балагане».

– В чём проблема-то, Ром? – миролюбиво уточнил я, вставая в дверном проходе.

С какой бы симпатией я ни относился к Дубровскому, но позволить ему заруинить выпавший нам шанс не собирался.

– Я дворянин, – мне, в отличие от остальных, Роман всё-таки ответил. – Это насмешка и фарс. Уйди, Миша.