Сердце рода

Я, не глядя, двинул локтем назад и вверх и попал, судя по влажному хрусту, кому-то прямо в нос.

Послышались сдавленные ругательства, рука, держащая меня за шиворот, немедленно разжалась, а я вывалился в круг, чтобы увидеть, как широкоплечий воин с хрустом ломает шею поджарому убийце. По крайней мере, именно так я их видел своим Воинским зрением.

Кстати, заметил, что чем выше ранг, тем проще выходит определять стезю и ранг противника. Ну да не суть. Работаем!

– Отличный захват! – я похвалил опешившего воина и шагнул вперёд.

Почувствовал на себе десятки взглядов и широко улыбнулся.

– А теперь попрошу уступить место молодёжи!

Вот, ей-богу, на секунду я даже пожалел, что над нами не висит следящий макрис.

Ведь именно на заставе я понял, что мне нравится быть в центре внимания, и что в такие моменты я ловлю какой-то заряд бодрости, что ли?

Нет, серьёзно, макрис отлично бы встал вот на этой стене!

Я машинально покосился на стену и изумлённо захлопал глазами. На стене, на высоте в три-четыре метра действительно висел макрис!

Неужели Золотой меч?! Или охрана таким образом следит за зэками?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считаные секунды, и я тут же отвёл взгляд от макриса.

– Итак, дамы и господа! Меня зовут Михаил Иванов. Я хочу сделать этот мир чище и лучше. Поэтому… ты, – мой палец уткнулся в барыгу-крысёныша, который не так давно пытался развести меня на деньги, – дерись или умри!

– Это как? – опешил зэк.

– Если ты не выйдешь в круг, я тебя сюда вытащу! – объяснил я.

– Да иди ты! – в эмоциях барыги промелькнул страх, видимо, он хорошо помнил, чем окончился мой бой с амбалом Лютиком.

Ну нет, приятель, так дело не пойдёт… Я напряг память, вспоминая всё, что знал про зону из книжек и фильмов.

– Что ты там прокукарекал? Я твой дом-труба шатал! Или выходи, или будешь мне шестерить до конца отсидки, понял?

Барыга поперхнулся заготовленной фразой и побледнел от бешенства.

Страх в его эмоциях сменился самым настоящим бешенством, и мужичок, не раздумывая ни секунды, ринулся вперёд.

Я ещё успел подумать, насколько местные неустойчивы ко всякого вида провокациям, а потом мне стало не до этого.

В руке барыги сверкнул нож, чтобы в следующий миг кольнуть меня сначала в печень, потом в глаза.

Увернувшись от стремительных уколов, я принялся пятиться по часовой стрелке.

До Хмурого барыге было далеко, но видно было, что с ножом он обращаться умеет.