Завуч. За Порогом

Алексей заинтересовано повернул голову и увидел строение, которое вчера не смог рассмотреть из-за темноты. Внушительное, можно даже сказать фундаментальное здание стояло в нескольких сотнях метров на небольшой возвышенности.

На первый взгляд, оно походило на два огромных трактира, соединенных между собой высоким смотровым мостиком, к счастью, сейчас пустующим. Если присмотреться повнимательней, то можно было увидеть узкие бойницы высоких окон и сторожевые вышки, примостившиеся на каждом углу строений.

На крыше левого здания даже стояла небольшая баллиста! Вдоль зданий виднелись соломенные мишени и небольшой, аккуратный плац. Всю эту красоту окружал частокол из заостренных бревен, вкопанных в землю.

– Казармы? Форпост? – прошептал Алексей. – И откуда только в пустыне дерева столько взяли?

Парень присмотрелся к частоколу. От взгляда на ровный ряд идеально прямых бревен защипало в глазах.

«Как пить дать, без магии не обошлось!» – подумал новоявленный имперский маг.

– Ну что, Смайл, какие мысли? – поинтересовался он у рарга, прислушиваясь к бурчанию живота – есть хотелось немилосердно.

Смайл грозно посмотрел по сторонам и провел пальцами по своим щекам, оставляя следы черной сажи, затем вытащил откуда-то красную тряпку и повязал себе на лоб. После этого грозно взглянул на Алексея и злобно оскалился.

– Хах, смешно. Дружище, я ж не супермен, чтобы вырезать весь гарнизон этой деревушки и пытаться в одиночку штурмовать пустыню.

Я, как бы тебе это сказать, мирный завуч, учитель, ученый, в конце концов! Да и зачем вообще кого-то убивать? – поморщился Алексей.

В памяти немым укором всплыли вчерашний лаборант, охранник и группа ученых, которые встали у него на пути.

– Хотя… Если бы пришлось, то…

Алексей представил стоящего между ним и его детьми Илгиза Ирековича. Руки сами потянулись к горлу человека, который подверг детей смертельной опасности. Он четко представил, как с его рук срывается ослепительная молния и прошитый насквозь псевдоказах кулем муки оседает на пол.

К его удивлению, внутри ничего даже не екнуло. Не появилось ни раскаяние, ни даже малейший оттенок жалости.

«Смог бы я убить любого, кто встанет между мной и детьми? Бесспорно. А между мной и магией? Бог его знает!»

Прислушавшись к себе, Алексей отчетливо понял, что вступит в бой с любым существом, которое начнет чинить ему препятствия.