Завуч. Досрочный выпуск

– Слышь, безродный! Преклони колени и отправишься на больничную койку, иначе – в морг! – Жано и не думал останавливаться, танком надвигаясь на Алексея.

– Ты не в себе, – покачал головой Алексей, поднимая перед собой руку. Воздух перед Ков’Альдо загустел, и студиозы были вынуждены остановиться. – Предлагаю решить все возникшие недоразумения на Арене.

– К чертям Арену! – завопил наследник клана Ков’Альдо. – Прямо здесь, без этих уродских ограничителей!

– Это небезопасно, – предпринял еще одну попытку урегулировать конфликт Алексей, – к тому скоро здесь будет не протолкнуться от учителей.

– Не переживай, – в улыбке Жано было столько яда, что можно было отравить гарнизон целой крепости. – Учителей здесь не будет!

– Стой! – послышался голос Марка, – Алексей, я сам!

– Марк, не дури. – Имперскому магу все меньше и меньше нравился происходящий сюр. – Ты посмотри на него, он аж светиться в магическом зрении, а ты истощен чуть ли не до предела!

– Прочь! – глаза Марка полыхнули ослепительно белым огнем, и Алексея, не смотря на все его щиты, отшвырнуло в сторону.

– А вот и наш огненный мальчик! – хохотнул Жано, сжимая в руке вычурный скипетр. – Сдохни!

– Не дождешься! – зло сплюнул Марк, кладя руки на Книгу.

Ветвистая молния, выпущенная Жано, бессильно забилась о выставленный огненный щит. Марк скептически хмыкнул, одним взмахом руки создал раскаленное добела огненное копье и швырнул его в Ков’Альдо.

«Что творят! – зло подумал Алексей, поднимаясь на ноги и наблюдая за яростной схваткой студиозов. – Откуда столько ненависти и злости?!»

А магический поединок тем временем продолжался, и с каждой секундой становилось все более и более очевидно, что Марк проигрывает. Книга уже едва светилась, заклинания получались с заметной задержкой, а сам Марк был вынужден уйти в глубокую оборону.

Ков’Альдо же упивался своим заемным могуществом, без сожаления опустошая один артефакт за другим.

Первогодки же зло сверкали глазами, в бессильной ярости сжимая-разжимая кулаки. Каждый из них понимал, что стоит Марку проиграть, как их тут же растерзает толпа разъяренных старшекурсников, но ни один не отступил назад и не попытался сбежать.