Завуч. Досрочный выпуск

Вы двое конкретно зарвались!

Как он сейчас хотел ударить стоящего перед ним отморозка прямо в лицо. Выбить желтые прокуренные зубы, разбить в кровь изогнутые в наглой усмешке губы. Бить до тех пор, пока в этих отмороженных глазах не появится чувство страха. Или, на крайний случай, сожаления.

Ведь эти наглые моральные уроды прямо сейчас уничтожали его репутацию на глазах у всей школы! Как же все бесит! И эта самая школа, которая послушно стоит и смотрит на творящийся беспредел, вместо того чтобы вмешаться, сбегать за помощью, или хотя бы просто не быть участником этого произвола.

Зачем он здесь работает? Что пытается сделать? Для кого? Для этой бессловесной тупой толпы? А есть в этом хоть какой-то смысл?! Почему так сильно хочется врезать некоторым ученикам? Почему система образования связывает учителей по рукам и ногам, отделываясь рекомендациями?!

Эти мысли, периодически всплывающие у него в голове, сейчас водопадом хлынули в сознание. Эта драка оказалась последней каплей, из-за которой плотина отчуждения и спокойствия, заботливо выстраиваемая им последние несколько лет, дала течь.

– И чё? – снова дернулся Рустам.

В этот момент Алексей Александрович отчетливо понял, что мнение толпы для этих двоих дороже всего на свете. Именно мнение толпы, ошибочно принимаемое за репутацию. Они просто не могли сейчас вести себя по-другому. Нет. Невозможно. Никак. И самое обидное, что он тоже не мог.

– В очо. – Умом он понимал, что не стоит опускать на их уровень, ведь там они быстро задавят его базаром и своими понятиями, но ничего не мог с собой поделать.

– Ты чё, ска? – Толчок в грудь, и Алексей отступает на шаг назад.

В груди резануло огнем. Но не от прошедшей простуды. А от полыхнувшей внутри ярости.

– Охренел? – ответный толчок, да такой, что Рустам отлетает на пару метров назад.

А его друг, словно только и ждущий этого момента, с кулаками бросается на него.

Дальнейшее слилось в одно смазанное пятно.

Вот он, не обращая внимания на сыплющиеся на голову удары, бьет в ответ.

Вот он удачно встречает локтем подлетающего Рустама, но пропускает удар в нос. В глазах взрывается сверхновая, и он на секунду теряется. Вот мир летит вверх тормашками, и он, пропустив бросок, падает на бетонный пол, чудом успев сгруппироваться в последний момент.

Сверху валится чье-то тело, выдавливая из груди воздух, а сознание, отключив боль, равнодушно посылает сигналы о сильных ударах в спину, плечо и бок.