Завуч. Досрочный выпуск

Перед ним все так же находились терроризирующие всю школу отморозки, которых хотелось взять и вбить в бетонный пол коридора, но сейчас он ясно знал, как поступить правильно.

– Ты чё ржешь, ска? – тут же взвился Тамерлан. – Чё смешного?

Алексей пожал плечами и со состраданием посмотрел на стоявших перед ним мальчишек. Несчастных, брошенных мальчишек. Не с жалостью, а именно с состраданием.

– В сторону! – Рустам первый почувствовал, что что-то идет не по плану.

– Свали с дороги, блаженный, – поддержал приятеля Тамерлан.

Алексей же молча стоял, с легкой грустью наблюдая за парнями.

Конечно, проще всего было сжечь их прямо сейчас, благо в груди теплилось приятное ощущение силы и мощи. Можно было ментальным приказом заставить их схлестнуться в смертельной драке. Можно было грубо, словно консервным ножом, вскрыть их сознание и превратить их в забитых лохов.

Но Алексей не хотел решать эту проблему Силой.

«Я желаю вам счастья…»

– Последний раз предупреждаю, – Тамерлан, видя, что стоящие вокруг школьники вовсю перешептываются и хихикают, сжал руки в кулаки.

«Я желаю вам счастья», – улыбка Алексея даже не дрогнула.

– Реально тупой, – поддакнул приятелю Рустам, не зная, что делать.

С одной стороны – уйти сейчас было стремно. С другой – этот странный препод не дал им ни малейшего повода обернуть ситуацию в свою пользу. И чем дольше они стояли друг напротив друга, тем неуютней становилось «реальным пацанам».

– Я предупреждал, – замахнулся Тамерлан и неожиданно громко гаркнул: – Уйди! Ну!

Алексей внутренне подобрался, но взгляда не отвел:

«Я желаю вам счастья».

Пацан отчаянно сверкнул глазами, и выбросил руку вперед.

Бац!

Его кулак скользнул по подбородку, оставляя после себя неприятные воспоминания. Следом полетел второй. Затем еще один и еще. Но Алексей Александрович неподвижно стоял под градом ударов и улыбался.

Сложней всего оказалось выдержать именно первый удар.

Хотелось накинуть на себя каменную кожу или выставить простенький щит.

Страх. Гнев. Раздражение. Обида. Злость.

Чувства калейдоскопом сменяли друг друга, но Алексей упрямо смотрел парням в глаза и шептал про себя:

«Я желаю вам счастья!»

«Я желаю вам счастья!»

«Я желаю… ах ты ж! Больно, блин! … счастья!»

И с каждым ударом он чувствовал, как горящая внутри правда рвется наружу, волнами расходясь вокруг него.