Завуч. Досрочный выпуск

 – Э-э, незнание вины не освобождает от ответственности…

– Во-первых, когда отвечаешь, нужно вставать…

Леша незаметно вздохнул, но послушно поднялся, изобразив внимание.

– Во-вторых, уголовная ответственность в нашей стране начинается намного раньше. В-третьих, учителя нужно слушать, а не в окошко пялиться. Так со скольки, говоришь, начинается ответственность?

– С двенадцати? – не удержавшись, мрачно пошутил Леша.

– Садись, Семенов, два. И дневник передай!

«Опять, наверное, „Витает в облаках“ напишет, – грустно подумал Леша, садясь на место и вновь устремляя взгляд в окно.

На секунду ему показалось, что темная туча, почти скрывшаяся за угрюмым зданием школы, подмигнула ему яркой вспышкой молнии, но стоило ему моргнуть, как наваждение рассеялось, а над правым ухом пророкотало грозное:

– Семенов! Ты вообще меня услышал? Или ты специально издеваешься?! Так, а ну пошел вон из класса!

– Извините, я больше так…

– Вон, я сказала!

«Да плевать!» – мысленно психанул парень.

Смахнув одним движением руки в рюкзак учебник, тетрадку и очередную книжку со смутно знакомым названием: «Полигон», он закинул ранец на плечо и чуть ли не бегом направился к выходу из класса.

– Нет, ну каков наглец! – разорялась Ольга Владимировна. – Вы только посмотрите на него! Ни стыда, ни совести!

Леша дернул плечом, словно щитом закрываясь от надоедливой училки, и сунул руку в карман брюк, пытаясь принять независимый вид.

Споткнувшись от непонятности происходящего, он похлопал по поясу, с легким недоумением обнаружив, что вокруг его талии висит самая настоящая, да к тому же еще и невидимая цепь! Причем горячая! И как он только не ощутил ее тепла раньше?

«Так, стоп! – на ходу принялся рассуждать Леша. – Цепь, злая учительница, старательно пестующая во мне чувство вины и обиду… Книга «Полигон»! Да это же снова эти чертовы Чертоги!»

На секунду он замедлил шаг, после чего разом стряхнул с себя подростковую неуверенность и целую кипу комплексов, помноженные на одержимость поиском магии.

Больше не обращая внимания на истошные вопли Ольги Владимировны и полные любопытства взгляды сидящих в кабинете одноклассников, Алексей положил руку на дверную ручку.