Голоса другой планеты

Она сказала это так естественно и вместе с тем с таким достоинством, что насмешка исчезла с лица Ари. Девушка, едва касаясь земли, проплыла перед ним и направилась к выходу. Не глядя на собеседника, она продолжила рассказ ровным голосом:

– Моя область – космогония, наука о происхождении и эволюции небесных тел. Если я ещё не усыпила вас, то добавлю, что в наших исследованиях мне также помогает и генетика. В одной своей известной в научных кругах работе я выдвинула гипотезу о том, что появление некоторых новых планет подчиняется законам наследственности и изменчивости живых организмов…

Они дошли до автостоянки и сели в замызганный бурой грязью джип.

– К сожалению, – продолжила задумчиво Эрида, повернув ключ зажигания, – мои коллеги не восприняли эту идею всерьёз.

– Понимаю, – сказал молодой человек, поудобнее устраиваясь на сиденье. – Приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

Она сильным движением крутанула руль и коротко взглянула на него:

– Приходилось? Думаете, что трудились напрасно? Ваши статьи прочли.

Это одна из причин, почему вы тут. Профессору понравились некоторые ваши идеи.

Ари только недоверчиво фыркнул в ответ.

Они ехали долго. Настолько долго, что даже опытный путешественник не заметил, как уснул. Последнее, что он видел, это однообразная полоса тянущегося вдоль дороги елового леса.

Проснулся из-за хлопнувшей дверцы.

Приоткрыл глаза и в жидком тумане увидел освещённую фарами фигуру Эриды: на голове грозовое облако, в руке деревянный шест – и впрямь богиня с греческой фрески.

Он вышел наружу, поёжился. Девушка посмотрела на часы:

– Проснулись? Мы почти на месте…

Ари сделал ещё шаг и услышал плеск воды. Он сощурился и разглядел у берега узкую остроносую лодку.

В зарослях осоки надрывались лягушки, словно их было здесь тысячное войско.

Коротким криком разрезал влажный воздух вальдшнеп.

Ари исподволь любовался профилем девушки, осторожно следил, как она уверенно толкает шестом лодку. Точность её движений говорила о том, что она немало времени проводит на здешних болотах.

Чем дальше они плыли, тем гуще становилась растительность, в некоторых местах кипарисы с изломанными ветками смыкали свои кроны у них над головой.