Сибантийский транзит

Пришлось Анджею Долански встать, шатаясь, нарвать травы и начать чистить животное, память о горбах которого все еще хранили его ребра. Тремпаро счастливо пофыркивал, переступал с ноги на ногу, жмурился, и норовил запустить короткий хобот в карман Анджея.

Оба солнца припекали уже заметно, лемур повел озабоченным взглядом, потом внезапно сорвал почти из-под ног верблюда какой-то   широкий лист и водрузил на голову человека. Анджея передернуло, потому что лист чувствительно вцепился колючками в волосы.

– Не снимай! А то тепловой удар получишь, возись потом!

Лемур определенно не был ласков с подопечным. Возможно, на то имелись свои причины, а может, новый знакомый просто обладал скверным характером.

Когда шерсть тремпаро была наконец-то   очищена, лемур заставил животное опуститься на колени и сел между двумя передними горбами.

– Садись! – указал он на ложбину между следующими. – Поехали!

– Мне на космодром надо! – напомнил Анджей. – На челнок с «Калипсо»!

– Твой челнок давно улетел, поехали!

– Да не поеду я никуда!

Лемур тяжко вздохнул, а потом руки Анджея оказались прижатыми к телу, а сам он спеленат двумя оборотами пушистого хвоста.

– Если почтенный таншайв говорит «поехали», стало быть, надо ехать.

Тремпаро неспешно поднялся с колен, фыркнул и побрел, послушный пощелкиваниям переднего седока, куда-то в сторону своей самой длинной тени.

8

Это не было самое приятное путешествие в жизни Анджея. Похоже, ему и в самом деле что-то   подсыпали в питье, потому что голова продолжала болеть, в ушах стоял звон, а спина соседа периодически раздваивалась.

Вскоре таншайву надоело держать хвост туго закрученным, он отпустил пленника и разложил свое природное оружие на нескольких горбах тремпаро. Временами хвост соскальзывал и падал на спину Анджея. Долански брезгливо морщился, однако терпел. У него уже не один раз возникала мысль захватить локтем шею навязчивого спасителя, придавить слегка и потребовать объяснений, но сзади шевелился пушистый хвост.

Пока затевать драку не имело смысла, Анджей надумал немного осмотреться. Для начала, он решил, что зря мысленно назвал тремпаро верблюдом. У нормального верблюда горбы толще и рыхлее, а у этого животного они были значительно тоньше и более упругими.