Сибантийский транзит

Когда-то он был чемпионом курса по «раскопкам», и хотя уже полгода не садился за сенсоры, но навыков еще не растерял.

Первые двадцать минут они играли молча. Когда Анджей не только вскрыл два своих подземелья, но и увел у соседа один из его кладов, конкурент протянул через виртуалку руку.

– Рудольфо Кювайт!

Фамилия случайного знакомца отчего-то показалась Анджею смешной, но он подавил улыбку, назвал себя и крепко пожал протянутую руку.

Во втором эпизоде счет сравнялся. Когда два бурильщика сошлись носом к носу на берегу подземной реки, Рудольфо предложил прерваться и пропустить по банке пива.

Анджей не возражал. Какое-то время они тянули пиво, поглядывая друг на друга через экран виртуалки.

Подростки со стрельбой уже угомонились, зато теперь появилась девочка лет восьми, которая принялась собирать огромную мозаику в виде лилового зайца. Мозаику отчего-то   и дело перекашивало, заяц дергался, и омерзительно верещал.

– Чтоб им было перегородки поставить! – сказал Анджей, имея в виду транспортную компанию, которой принадлежал «Калипсо».

 – Почему мы должны это слушать?

– Жмоты скорее удавятся! – ответил Рудольфо. – Я не первый раз лечу, они самые старые корабли на этом рейсе держат. Считают его неприбыльным. Кстати, насчет прибыли, не хочешь сыграть на универсальную монету?

– А ставка?

– Для начала – по троечке.

– По троечке, так по троечке.

Надо сказать, что Рудольфо был вовсе не слаб. Он так красиво уделал чужих копателей, что к концу второго эпизода у Анджея появился долг.

– Будешь что-нибудь покрепче? – поинтересовался очень довольный собой Рудольфо. – Я закажу!

Он попросил бренди, но стюард сказал, что на борту «Калипсо» крепкие напитки запрещены. На стоянках – пожалуйста, а в полете крепче пива ничего не подают.

– Ничего, скоро мы сядем на Сибанте, и я тебя угощу! Ты, кстати, куда летишь?

Анджей назвал планету Юнона. Отец выхлопотал ему приличное местечко в тамошней компании «Виклон», производящей реактивный транспорт.

Старший Долански считал, что начинать карьеру надо с самых низов, но не ниже, чем третье лицо после шефа.

– Так ты технарь? Там сейчас одни технари кучкуются!

– Что-то в этом роде, –  Анджей не любил говорить о своей профессии, потому что выбрал ее под нажимом отца. До университета он всерьез увлекался археологией, но папаша сумел объяснить сыну, что в земле роются одни неудачники, а приличные люди делают карьеру в сфере новых технологий.