Сибантийский транзит

Я откусил травинку и начал жевать, всячески причмокивая, подкатывая глаза и поглаживая себя по животу. Тремпаро опустил голову, захватил губами большой пучок растущей травы и тоже стал пережевывать, поглядывая на меня поочередно, то одним, то вторым глазом. Так мы жевали минут пять не меньше, наконец, он не выдержал. У другого еда всегда кажется вкуснее. Не переставая двигать челюстями, тремпаро, начал переступать ногами в мою сторону. Шел боком, отворачивался, чуть шею не сворачивал, чтобы сделать вид, вроде ему вовсе не интересно узнать, что я там жую.

Я тоже решил отвернуться, даже спиной стал, а сам тем временем быстренько сдернул пояс и сделал петлю.

Наконец-то он подошел вплотную и опустил морду мне через плечо, чтобы заглянуть в руки. Тут-то   я петлю и набросил!

Большой Ги! Как он рванул бежать! Да как я за ним поволочился на своем-то   поясе! Ужас! Штаны в двух местах порвал, чуть не схлопотал копытом по морде. Хорошо вовремя догадался из кармана смикрика достать.

Для себя же берег! Упитанный такой смикрик с космодрома, нежно-сиреневый, еще не заматерел. Вкуснятина!

Останавливается эта скотина мгновенно, вытягивает ко мне шею, цап моего смикрика и без всякого стеснения начинает им хрупать. Самим-то   им смикрика редко удается поймать, потому что те довольно резво прыгают. А чужого, чего бы не хапнуть!

В общем, пока он лопал мои запасы, я таки залез к нему на спину, и дело пошло веселее. Если я верхом, вроде бы как уже и хозяин.

Подъехали к чужаку, щелкнул я между ушами, чтобы тремпаро на колени опустился, а там засунул свою бесчувственную добычу между вторым и третьим горбами, и мы поехали.

7

У Анджея отчего-то дико болела голова, и в горле наступила великая сушь. И на бока кто-то давил, и все тело затекло, и кровать почему-то   качалась. Он открыл глаза, но это мало что изменило, ведь перед носом торчал и вонял меховой матрас. С жесткой бурой шерстью. Вонял омерзительно, Анджея чуть не вывернуло наизнанку, он только и успел слегка приподнять голову, и тут же услышал гневный стрекот.

Что-то пронзительно стрекотало над самым ухом, разрывая звуками и без того несчастную голову. Анджей кое-как изогнул в повороте шею, чтобы определить источник звука, и увидел над собой склоненную морду какого-то   зверя.

– Бе-елочка! – с трудом выдавил из пересохших губ и тут же получил чувствительный шлепок по щеке.

«Белочка» неслабо дралась.