Перекресток

Никто его толком описать не мог, но те, кто, как они говорили, видел чудище, сказывали, что было оно саженей десять в длину, с блестящей на солнце чешуёй и с глазами, наводящими ужас. Временами, подбираясь ближе к берегу, оно, по словам очевидцев, открывало широкую зубастую пасть и с диким рыком бросалось в сторону расположившихся на берегу. Никто не решался подойти к берегу ближе, чем на сотню шагов. Впрочем, на берег чудище никогда не выползало. Откуда чудище взялось и как смогло выжить в солёной до невозможности воде озера – никто не знал, но покидать озеро чудище не собиралось.

Вот и сейчас Дарью интересовало солёное озеро больше как источник соли, а не как место обитания чудища.

– Да ничего не сказывают! – ответил Семён. – Не ходит к нему никто.

Дожевав кусок пирога, он всё же вспомнил:

– Афанасий сказывал, что другое чудище появилось.

– Новое?! – всплеснула руками Дарья. – От старого не избавились, а уже новое! Вот напасть. Так и совсем без соли останемся!

– Старое вроде как пропало, а новое появилось. Вот как он сказывал, – уточнил Семён.

– А новое-то откуда? – не унималась Дарья.

– Почём я знаю? – буркнул Семён. – Да вот только Афанасий сказал, что новое больше прежнего и чешуя словно золото блестит. А глазищи – еще страшнее, чем у прежнего.

– Блестит! Блестела бы где в другом месте, а не в озере, – в сердцах проговорила Дарья и, продолжая вздыхать и охать, начала убирать со стола.

За окном засвистели птицы, и Маринка, до этого момента спокойно помогавшая тётке Дарье убирать со стола, встрепенулась и выглянула в окно.

– Тётушка, дядюшка, – подала голос Маринка, – я пойду, погуляю?

– Пришёл уже ухажёр твой? – спросил Семён.

– Так я пойду? – не отвечая на вопрос, ещё раз спросила Маринка.

– Иди уже! – неприветливо огрызнулась тетка Дарья. – Да чтоб дома не к утру была! Хлопот полон рот, а она с утра опять как сонная муха будет.

Долго Маринку уговаривать было не надо – схватив платок, она опрометью выскочила в сени и, чуть не опрокинув по пути кадушку, понеслась к калитке. Ещё секунда – и калитка уже захлопнулась за выскочившей в неё Маринкой.

– Не доведёт он её до добра, – обратилась к мужу Дарья. – Хоть бы ты ей сказал, а то молчишь, как воды в рот набрал.

– Да что ты к парню пристала? – ответил Семён.