Фуршет в эпицентре рая

Она попыталась освободиться, но отец отпустил её только через долгую минуту, которая сопровождалась звуками щёлкающих фотокамер. Послышался шквал аплодисментов.

– Элиссссс, – прошептал профессор гипнотическим змеиным шепотом. Я думал, что скорее сойду с ума, чем доеду до этого проклятого места! Нам надо в больницу, немедленно!

Она схватила его за руку.

– Нет, пожалуйста, только не это! Ты сам знаешь что здесь за больницы. Вот там меня точно разорвут на куски! Я дойду до машины. Отвези меня домой! Пожалуйста!

Профессор знал что через секунду дочь сорвётся в истерику.

Спорить было бессмысленно и опасно, – каждое неосторожное слово, сказанное в приступе неконтролируемой ярости несло смертельную опасность оказаться в "Кричащей Тишине".

– Ты можешь идти? – спросил он, заслоняя её от галдящей толпы.

– Я поползу, лишь бы скрыться от них, – простонала Элис.

– Осторожно иди за мной, – он взял дочь за руку показывая направление. – Сейчас нас выведут.

Элис опустила голову и послушно нырнула в образовавшийся зазор между полицейскими.

Ехать в больницу не имело смысла. Профессор знал это не хуже дочери. Над медициной в Братстве одержали убедительную победу много лет назад. Систему здравоохранения фактически заменило Министерство Трансплантации, – придаток биохимического завода, штамповавший искусственные органы.

Министерство вело учёт и перераспределение мест в бесконечных очередях на хирургические операции по пересадке сердца, почек, лёгких, и даже пальцев конечностей. Место в очереди гарантировалось при условии полной занятости на одном из гетто-предприятий или в любой структуре относящейся к их функционированию.

Специальный код, содержащий ближайшие даты операций для каждого конкретного жителя Братства, отображался на электронашейнике, – электронном приборе, напоминающем плотно прилегающий к шее чокер.

Ношение устройства было обязательным, – его отсутствие на шее считалось серьёзным нарушением закона и часто становилось поводом для ареста. Более тяжким преступлением считалось лишь публичное оскорбление Главнокомыслёщего и изнасилование малолетней.

Даты операций не являлись фиксированными. В течении дня, они могли отдаляться от исходных на несколько месяцев или лет. Иногда это объяснялось незапланированными экстренными операциями для военных, но в большинстве случаев изменение происходило без каких либо комментариев со стороны министерства. Последние десять символов кода являлись шифром и предназначались для служебного пользования.