Фуршет в эпицентре рая

– Чтобы Вы рассказали ей о нашей встрече, объяснили что произойдёт через две недели и повлияли на её решение пойти на контакт с агентом. Ваша дочь вправе отказаться сотрудничать, но станет полноправным членом фронта сопротивления если примет предложение.

Некоторое время профессор стоял молча, его лицо сильно покраснело, на шее выступила аллергическая сыпь.

– Другими словами, Вы просите меня завербовать в вашу организацию собственную дочь?

– Да, – сказал Ной с вызовом. – Вы умный человек, профессор Найтингел.

Не буду играть в детские игры, назову вещи своими именами, – мы просим завербовать в штаб сопротивления Вашу собственную дочь. У Вас есть полное право отказаться и забыть нашу встречу, выбор за вами.

Профессор хватал ртом воздух, пытаясь сдержать гнев от собственного бессилия:

– Я думаю только о безопасности своей дочери, – сказал он наконец, сдерживая внезапную нервную дрожь. – Больше ни о чём.

Рация Ноя издала стонущий звуковой сигнал. Металлический голос отдал короткий приказ. Слов профессор не расслышал, – обрывки шипящих фраз сливались в монотонный шум.

Революционер не ответил и переключился на другую волну.

– Я не сомневаюсь, что вы примите правильное решение, профессор. – Мы превратим агрессивную Поп Державу в миролюбивое княжество, лишим её единственного козыря, которого она не достойна иметь – квантового оружия, тогда мир вздохнёт с облегчением и больше никогда не приблизится к краю атомной пропасти.

Он протянул профессору руку.

– Вам будет что рассказать миру, когда Братство лишится лептонных крылатых ракет и перестанет угрожать миру.

Профессор понял, что Ной говорит о проекторе чёрных дыр:

– Некоторые тайны истории лучше не знать, даже людям с такими крепкими нервами, как Ваши, поверьте, молодой человек.

– Удачи, профессор, – сказал Ной и раскрыл армейский рюкзак.

Он достал две бутылки алкогольной смеси "От Брата Брату".

– Вылейте эту гадость на себя, когда будете возвращаться. В день подписания соглашения о квантовых причандалах опасно казаться трезвым.

Если налетите на патруль, они почувствуют запах и вопросов не возникнет. Победа будет за нами!

Последняя фраза прозвучала наигранно и не вписывалась в тон разговора. Возвращение домой было мучительным. У станции профессор заметил патруль, пришлось вылить на себя смесь. Для безопасности он сделал глоток, – его сразу же вырвало. Солдаты брезгливо отошли в сторону, – болотистый запах "тяжёлой воды" перебивал даже вонь формалиновых химикатов.