Фуршет в эпицентре рая

Там уже томятся клоны-гурии, чьи лимфы ароматны как персик и рахат-лукум, а из чрева льётся гранатовый сок, который он будет по праву впитывать каждой клеткой.

Праведная рука устраняет преграды и ведёт к истине. Как беспрепятственно доехал он до цели! Его не застрелила полиция, не схватили агенты спецслужб, он даже не вызвал подозрения у опасливого водителя. Это означает только одно, – высшие силы уже благословили восхождение, он умер для этого мира чтобы воскреснуть в мире праведном. Мать будет раздавать конфеты соседям, лицо её будет гордым и светлым, а друзья с тайной завистью пожалеют о том что выбор пал на него, – Башира, сына Ваджиха, совершить подвиг во имя Агония.

Пятнадцать метров отделяют посланника от входа в вечность. Расстояние ничтожное, чтобы вызвать подозрения даже для Воина Неба, замаскированного под солдата Братства. Страха нет, – миссия вдохновляет и укрепляет веру. Сильное сердцебиение разгоняет кровь, вены готовы взорваться от праведного гнева. Десять метров до кафе. Он ещё раз повторил фразу на незнакомом языке Братства.

Пять метров. Пульс участился, – сердце ломилось из обречённого тела, словно тестировало кожу на прочность, готовясь к триумфальному побегу. Один метр, – набрать больше воздуха в лёгкие, чтобы внятно выговорить роковое послание перед тем как посмотреть кому нибудь из них в глаза и войти в вечность. Ручка двери мягко поддалась огрубевшим пальцам, раздался лёгкий щелчок, похожий на лязг автоматного затвора.

III

Элис отставала от спешащей толпы, но всё же успела зайти в кафе в числе первых посетителей.

За ней двигалась толпа обгоняющих друг друга управленцев. Запах синтетической хлорки перебивал скудельный кофейный аромат и сильно щекотал ноздри. Элис пришлось переступить через исполинскую швабру и держать равновесие на мокром полу, как цирковому акробату на скользком канате, чтобы добраться до торгового прилавка.

Кофе продавали на вес, разливая по разноцветным чашкам огромным медным половником. Дюжая продавщица умело управлялась с рычажными весами, используя дежурный набор чугунных гирь, отлитых в форме атомных и лептонных бомбочек.

Жёлтые уточки с тонкими прямыми клювиками служили индикаторами для определения равновесия. Они раскачивались как старые детские качели, под мерзостный скрип ржавого подстроечного винта. Ещё две уточки, вместе с крошечным медвежонком, красовались на стальном геральдическом щите устройства.

Очередь продвигалась бойко, ждать пришлось пару минут.