Проект Zemlay

Мы полюбили пить на них чай, усаживаясь лесенкой в виде небольшого амфитеатра. На втором располагались пять спален, но гостей в те выходные было так много, что нашу пятерку, как и пару женщин разместили в коридоре на полу и раскладушках.

Если первая молитва была как глоток свежего воздуха, как ощущение единства… то спустя несколько часов чтения начинается отторжение. Текста, мыслей, мироощущения. Начинают выползать на свет сомнения, неприятие. Ты будто проглатываешь эти буквы, пропускаешь через мозг и выбрасываешь их с помощь слов, но не соглашаешься с текстом.

И только совместные трапезы, истории за чашкой чая и тарелкой вкуснейшей каши примиряют с ситуацией.

Кроме духовного обновления я предполагала, что возможно переклююсь, оказывая помощь, я часто слышала, как паломникам дают задания в виде дойки коров, сбора урожая и прочей помощи, но своего хозяйства у подворья не было, урожая не было поскольку зима, а храм был почти построен.

Потому наш мог был занят только анализом, молитвами и знакомством друг с другом. К вечеру молитвы читались все с большим рудом, мы все чаще отвлекались на истории друг друга, а вечером мы всей дружной компанией нашего домика направились в церковь.

Священник и правда был необыкновенным. Первое что он сделал – поделил прибывший народ на две группы, попросил прибыть вторую часть на исповедь только утром и все же люди из первой группы исповедовались ему до глубокой ночи.

Простаивая в очереди и невольно становясь свидетелем тихого разговора я все чаще осознавала, что мои сомнения и мысли слишком мелочны по сравнению с проблемами и просьбами, с которыми прибыли окружающие меня люди. Одни прибывали поблагодарить за долгожданную беременность, другие за исцеление, третьи пришли разрешать семейные споры.

Так, мы слышали разговор одной пары. Они подошли к батюшке вдвоем, недавно развелись, у них остался маленький ребенок.

Священник сообщил им для начала, что они до сих пор любят друг друга иначе не пришли бы к нему,

– Но ты – обратился он к мужчине – дал ей слишком много власти, любя ее потакая ее капризам, а она, чувствуя твою слабость брала власть над тобой шаг за шагом, но однажды ты устал. Он ее ревности, ее претензий и обид. Но виноват в этом ты, поскольку не пресек это в самом начале.