Проект Zemlay

***

Следующие пять лет война стала ожесточеннее, нападения не прекращались, как и ежегодные предложения брака. Нирзар был упрям. Он хотел захватить то что уже считал своим. И что важнее было для него, территория или девушка было не совсем ясно даже ему самому.

Глава 36

Ее белое платье развивалось на ветру, как и волосы, она сама была словно воплощение стихии – прекрасное и опасное одновременно.

Мужчина, темная кожа, сбритые волосы, возвышался над хрупкой фигурой девушки, держал ее за предплечья, повышал голос, пытаясь убедить ее в своей правоте.

Пара стояла в центре круга, созданным войсками обеих сторон.

– Что значит отречешься от трона? – возмущался он – разве не наши дети должны править твоей страной?

– Нирзар, но это условие отца. Я готова пожертвовать своим наследством чтобы быть рядом с тобой! – она попыталась обнять его, прижимая сбой лоб к его груди, втягивая родной запах- Тем более если это принесет мир нашим народам

Он отодвинул немного ее от себя, заставляя смотреть в глаза

– О чем ты? Какой мир? Ты что думаешь, две страны воюют из-за тебя? Нет конечно, им нужна территория.

Если бы страна перешла ко мне, мы бы переселили свой народ к вам и это позволило бы затушить конфликт. Ты сможешь любить меня, зная, что я продолжаю убивать твоих друзей и врагов? Или однажды перережешь мне горло? – его возмущенные крики отражались от гор эхом, ее слезы тихо бежали по щекам. Она не помнила, когда плакала в последний раз. Привычная к синякам и ссадинам, рано потерявшая маму она лишь огрызалась и злилась на боль, но сейчас . . осознавая последствия ее решения и ненавидя отца, за то что поставил ее перед таким сложным выбором, она не могла сдержать слез.

– Я не смогу переубедить отца – тихо произнесла она, капельки слез обжигали, стекая разгоряченной коже

– Инери, я завоюю твою страну и брошу к твоим ногам – пафосно заявил он

– Зачем мне эта земля без его народа? – задрала она свой подбородок – какое счастье мне от выжженных и залитых кровью полей? – слезы высушил ветер, взгляд синих глаз стал острым будто бритва

– Значит война? – губы его стали тонкой нитью, глаза стали почти черными, ноздри раздуты от гнева

– Значит война – она стряхнула его руки с своих плеч, прошла мимо своих военных, будто венок белых цветов проплыла подхваченная течением, не в силах встретиться взглядом с отцом, пересела в его летолет и приказала водителю лететь домой.